— Артём! Ты цел? — голос мужчины дрожал, когда он бросился к сыну.
Он буквально рухнул на траву рядом с мальчиком и крепко прижал его к себе. Ребёнок всё ещё вздрагивал от пережитого, пальцы судорожно вцепились в отцовскую куртку.
— Папа… она меня собой закрыла… — сквозь рыдания выговорил Артём, уткнувшись лицом в его плечо.
Оксана оставалась чуть поодаль, прямо на земле. Она стиснула зубы и придерживала пострадавшую руку. Светло‑серая ткань футболки быстро пропитывалась кровью, темнея на глазах.
— Аптечку сюда! Немедленно! — рявкнул Александр Сергеевич так, что разговоры вокруг мгновенно стихли.
Он подошёл к Оксане и присел рядом. Его лицо побледнело, в глазах читалась смесь страха и благодарности.
— Потерпите. Сейчас поедем к врачу. Всё будет хорошо, — сказал он уже тише, стараясь говорить спокойно.
Юлия, стоявшая среди собравшихся, лишь недовольно поморщилась и, не скрывая раздражения, осталась на месте, будто происходящее её не касалось.
К вечеру Оксана находилась в медпункте. Рану тщательно промыли, обработали антисептиком и наложили тугую повязку. Врач уверил, что серьёзных повреждений нет, но организм отреагировал сильной слабостью. Она сидела на кушетке, ощущая лёгкое головокружение, когда дверь тихо скрипнула.
В кабинет вошёл Александр Сергеевич. В руках он держал широкую коробку, перевязанную атласной лентой.
— Вам не нужно было так хлопотать, — негромко произнесла Оксана, поправляя куртку на плечах. — Спасибо за помощь. Завтра выйду в смену, в макетной ещё не всё убрано.
— Ни о какой работе речи быть не может, — твёрдо перебил он. — Неделю отдыхаете дома. Зарплата сохранится полностью.
Он поставил коробку рядом с ней и добавил:
— Сегодня вы спасли моего сына. Если бы не вы… Даже представить страшно. Я вам обязан.
Кивнув на упаковку, он коротко пояснил:
— Небольшой знак благодарности. Артём просил передать. Поправляйтесь.
Когда дверь за ним закрылась, Оксана осторожно потянула за ленту. Бумага тихо зашелестела, и перед её глазами появился безупречный брючный костюм глубокого изумрудного оттенка, сшитый из плотного шёлка. Именно на него она не раз заглядывалась в витрине дизайнерского бутика по дороге к метро, восхищаясь строгим кроем и безупречной посадкой.
Спустя полторы недели она снова переступила порог бюро. Рука почти не беспокоила, лишь изредка напоминая о себе тянущей болью. В офисе чувствовалось напряжение: сотрудники метались по кабинетам, обсуждали документы вполголоса. Сегодня ожидалось подписание ключевого соглашения с инвестиционной группой из Эмиратов — от этого проекта зависело дальнейшее расширение компании.
За полтора часа до назначенного времени Александр Сергеевич нервно ходил по кабинету. Юлия не отвечала на звонки, а десять минут назад прислала короткое сообщение: «После ужина стало плохо. Приехать не смогу».
Он прекрасно понимал, что это не болезнь. Накануне он отказался брать секретаря на неформальную встречу с партнёрами и чётко обозначил границы делового общения. Юлия решила сыграть на его нервах и устроила саботаж в самый неподходящий момент. Заменить её было некем: сотрудники, отвечающие за финальные расчёты, не могли отвлечься от проверки смет.
Выйдя в коридор, директор заметил Оксану — она аккуратно протирала пыль на деревянных стеллажах.
— Оксана, зайдите ко мне, — глухо позвал он.
Она без лишних вопросов вошла в кабинет.
— Юлия не явилась. Протокол встречи под угрозой срыва. Через час здесь будут люди, которые замечают каждую деталь. Мне нужен помощник в переговорной.
Оксана растерянно взглянула на свою рабочую форму.
— Но я ведь занимаюсь уборкой… Я не знаю ваших правил.
— Всё просто: подать воду, следить за чашками, вовремя передать документы. Вы сообразительная, я это заметил. Тот зелёный костюм у вас остался?
Она кивнула.
— Я вызову такси туда и обратно. У вас меньше часа на сборы. Пожалуйста, выручайте.
Оксана выдержала короткую паузу и спокойно ответила:
— Хорошо.
Когда представители инвестиционной группы вошли в светлую переговорную, она уже стояла у длинного стола. Изумрудный костюм сидел безупречно, подчёркивая прямую осанку. Волосы были собраны в аккуратный низкий хвост, а во взгляде читались спокойствие и сосредоточенность.
