Тарас, — её голос звучал тихо, но в этой тишине чувствовалась сталь, — ты испугался за него. А обо мне ты хоть на секунду вспомнил? О том, что мне будет больно? Что мне придётся жить в этих четырёх стенах и каждый день помнить: нашей квартиры больше нет? Ты просто перевёл деньги. Даже не поговорил со мной. И толком не попросил прощения.
— Я прошу! Оксана, прости меня… пожалуйста!
— Уже слишком поздно.
Она подняла чемодан, поставила его у входной двери и отступила в сторону. Тарас застыл посреди комнаты — растерянный, с потухшим взглядом, будто только сейчас начал понимать масштаб случившегося.
— Собирайся и уходи. Сегодня же.
— И куда мне идти?
— К Богдану. Ты ведь ради него всё это сделал. Пусть теперь он позаботится о тебе.
— Оксана, не надо…
— Надо. Либо ты уходишь сейчас, либо уйду я. Но вместе мы здесь больше жить не будем.
Он хотел что‑то возразить, но слова застряли в горле. По её лицу было видно: решение принято окончательно. Тарас медленно подошёл к чемодану, взял его, задержался на пороге.
— Я всё верну. Найду деньги, исправлюсь. Ты снова сможешь мне доверять, вот увидишь.
Она ничего не ответила. Дверь закрылась, и в комнате стало непривычно пусто.
Оксана опустилась на диван и обвела взглядом тесные стены. За перегородкой соседи снова ругались: женский крик о долгах, мужская брань в ответ. Обычный фон общежития. Она достала телефон и набрала номер Тараса. Он ответил мгновенно.
— Оксана?
— Завтра я выписываюсь. Комната остаётся тебе. Оплачивай сам.
— Подожди… ты куда?
— Сниму жильё. Одна. На свои средства.
— Но…
— Через неделю подам на развод. Подготовь документы.
Она завершила вызов и сразу добавила номер в чёрный список.
Следующие дни прошли в поисках квартиры. Оксана нашла небольшую студию в спальном районе, подписала договор аренды, перевезла вещи и оформила выписку из общежития. Тарас пытался дозвониться с других номеров, отправлял сообщения. Она их удаляла, не читая, или блокировала отправителя.
Заявление на расторжение брака приняли без лишних сложностей: детей не было, совместного имущества — тоже. Остались только накопления, которые предстояло разделить.
Богдан, как и ожидалось, долг не вернул. В одном из сообщений Тарас писал: «Он обещает через два месяца. Клянётся, что отдаст. Оксана, я виноват». Она прочла — и стёрла. Два месяца легко превращаются в четыре, затем в полгода. А потом находятся новые оправдания. И Тарас снова поверит. Как всегда.
Через три месяца их развели. В суде они пересеклись всего раз. Тарас выглядел измотанным, будто постарел за это время. Пытался заговорить, но Оксана прошла мимо, не замедлив шага.
— Согласны ли вы на расторжение брака? — спросила судья.
— Да, — твёрдо ответила Оксана.
Тарас после паузы кивнул:
— Да.
Спустя месяц она получила свидетельство о разводе, аккуратно вложила его в папку и мысленно поставила точку.
Жить в студии оказалось дороже, чем в общежитии. Зато — тишина. Никто не кричит за стеной, никто не выясняет отношения. Своя кухня, своя ванная, своё пространство. Её собственный мир.
Сбережения уменьшились почти вдвое, но она продолжала откладывать. Пусть меньше, чем раньше, но регулярно.
Прошёл год. На счету прибавилось ещё сто восемьдесят тысяч гривен — всего накопилось пятьсот шестьдесят пять тысяч. Для первоначального взноса пока недостаточно, но Оксана знала: однажды у неё будет своя квартира.
Однажды вечером она сидела у окна с чашкой кофе и смотрела на огни города. Дороги светились, вдалеке темнел парк. Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера.
«Оксана, это Тарас. Пишу с чужого телефона. Ты была права. Богдан ничего не вернул. Сказал, что не сможет. Я всё понял. Прости меня, если сможешь».
Она прочитала текст, удалила его и заблокировала номер. Спокойно допила кофе.
Ни злости, ни удовлетворения — только сухой факт. Он осознал ошибку. Но слишком поздно.
Оксана поставила чашку, открыла ноутбук и зашла на сайт с объявлениями о продаже жилья. Листала варианты: однокомнатные, двухкомнатные, студии. Сравнивала районы, планировки, цены.
Скандалы остались в прошлом. Как и общежитие с его вечными криками.
Теперь у неё была свобода. Её решения. Её заработанные деньги. И впереди — собственная квартира, купленная без чьей‑то помощи. Без мужа, готового пожертвовать семьёй ради брата. Без людей, которые не ценят её труд.
Только она и её дом.
Когда придёт время.
Оксана едва заметно улыбнулась и продолжила просматривать объявления.
