— Пока мы не придём к общему решению, бумаги останутся у нас, — равнодушно добавил Тарас. — Так будет спокойнее для всех.
В этот момент Оксана отчётливо осознала: её не просто шантажируют — её методично лишают свободы в собственном доме. Без документов она оказывалась связанной по рукам и ногам: ни подать заявление на развод, ни решить вопрос с регистрацией мужа. Но вместо паники внутри вдруг воцарилась ледяная ясность. Страх отступил, уступив место холодной, сосредоточенной ярости.
К вечеру «обсуждение» переросло в настоящий семейный совет. Явился и Богдан — тот самый брат, из‑за долгов которого всё и началось. Он выглядел неопрятно, от него тянуло дешёвым табаком, а в глазах читалась вызывающая самоуверенность.
— Ну что, родственница, — протянул он, развалившись в её любимом кресле. — Слышал, ты тут характер показываешь? А мне между прочим серьёзные люди названивают, требуют расчёта. Ты ведь не хочешь, чтобы у Тараса на работе узнали, с какой «змеёй» он живёт? Я могу заглянуть к его начальству и поведать, как ты семью без крыши оставить собираешься.
Лариса тут же оживилась:
— И пойдёт, не сомневайся! И всё расскажет! Тараса быстро выставят за дверь, и тогда ни копейки алиментов ты не получишь, если надумала разводиться. Так что хватит упираться. Нотариус нас завтра ждёт к двум часам дня. Документы подготовлены. Тебе останется только подписать дарственную на долю Богдана — и всё станет как прежде. Я даже пирог испеку, отметим примирение.
Оксана молча смотрела на них: на свекровь, предвкушающую подпись, на мужа, прячущего взгляд, на брата, шантажирующего её без тени стыда. Внутри стремительно складывался план — рискованный, но единственно возможный.
— Хорошо, — произнесла она тихо, опустив глаза. — Завтра в два часа я приеду. Но сегодня хочу побыть одна. Дайте мне несколько часов, чтобы всё обдумать. Сходите куда-нибудь, прогуляйтесь. Мне нужно собраться перед таким серьёзным шагом.
Лариса победно переглянулась с сыновьями.
— Я же говорила, что одумается! Давление творит чудеса. Пойдёмте, пусть переварит своё счастье.
Как только за ними захлопнулась дверь, Оксана метнулась к телефону. Она набрала вовсе не нотариуса.
— Дядя Виктор? Это Оксана. Помните, вы говорили о знакомых в охранной фирме? Мне срочно нужна помощь. И ещё… нужен человек, который умеет работать с замками. Да, сегодня. Немедленно.
Она понимала: времени у неё — всего пара часов, пока «семья» празднует победу в ближайшем кафе. Либо она вернёт контроль над собственной жизнью, либо потеряет его окончательно.
Когда квартира опустела, Оксана не позволила себе ни слёз, ни сомнений. Внутренний отсчёт уже пошёл. Два часа — ничтожный срок, чтобы распутать сеть, которую Лариса плела месяцами.
Сначала приехали двое крепких мужчин из агентства, которым руководил давний друг её покойного отца. За ними — невысокий специалист в рабочем комбинезоне с аккуратным кейсом инструментов.
— В спальне мужа стоит сейф, его нужно вскрыть, — спокойно распорядилась Оксана. — И поменять цилиндры в замках на входной двери. Обязательно зафиксируйте на видео всё, что находится в квартире, особенно чужие вещи.
Пока мастер занимался замками, Оксана без лишних сантиментов собирала имущество Тараса и Ларисы. Костюмы мужа, его техника, коробки с инструментами, банки с вареньем и соленьями — всё отправлялось в плотные строительные мешки. Она действовала быстро, чётко, будто проводила генеральную уборку перед новой жизнью.
Сейф, который Тарас считал неприступным, открылся через несколько минут. Внутри лежали её документы — аккуратно сложенные, словно трофеи. Но это было не самое страшное. Оксана обнаружила расписку Богдана перед каким‑то мутным «инвестиционным фондом» и черновик дарственной на её квартиру. На документе красовалась фальшивая подпись — явно тренировались подделывать её почерк. К горлу подступила тошнота. Они были готовы не просто давить — они собирались совершить преступление.
Ровно через два часа за дверью раздался скрежет ключа. Оксана стояла посреди гостиной, скрестив руки. Рядом — юрист и двое охранников.
Ключ не поворачивался. С той стороны послышались раздражённые возгласы, затем глухой удар по двери.
— Оксана! Ты что, уснула? Открой сейчас же! У мамы ноги болят! — кричал Тарас.
Она кивнула одному из охранников. Тот спокойно повернул новый замок и распахнул дверь.
Тарас, Богдан и Лариса буквально ввалились внутрь, нагруженные коробками с пирожными — они уже отмечали предстоящую «сделку». Но, переступив порог, все трое резко остановились, будто наткнулись на невидимую стену.
