— И не торопи события, — продолжал Богдан, слышно было, как он перебирает какие‑то документы. — Главное, чтобы Тарас оформил брак официально.
Он прочистил горло и понизил голос, будто сообщал особо ценную тайну:
— Я уже аккуратно подвожу Наталию к мысли переписать квартиру на сына. Мол, свадебный подарок. Она мне верит безоговорочно, сделает всё, как скажу. Ей деваться некуда.
— А вдруг взбрыкнёт? — насмешливо протянула Юлия.
— Не взбрыкнёт. Оксана права: Наталия мягкая, уступчивая. Ради видимости семьи она на многое закроет глаза. Этим и воспользуемся. Когда жильё окажется на Тарасе, хозяйкой там станешь ты.
— Мама всегда говорила, что она простушка, — прыснула Юлия. — Столько лет рядом, а так и не догадалась, кто я. Хотя мы с мамой похожи как отражение в зеркале.
— Наталия замечает лишь то, что ей удобно, — снисходительно усмехнулся Богдан.
Я не плакала. Ни истерики, ни крика — только ледяная ясность в голове. В коридоре стояла тишина, а в сознании складывалась простая арифметика.
Трое против одной. И одна квартира. Моя. Полученная от бабушки задолго до брака.
Я бесшумно вышла из квартиры, спустилась по лестнице и, чтобы не сорваться, зашла в первое попавшееся кафе. За столиком у окна я составила план — без эмоций, пункт за пунктом.
В пятницу Богдан сиял от радости: они втроём собирались на дачу до понедельника.
— Тебе полезно побыть одной, Наталия, — ворковал он. — Отдохнёшь от нас, наведёшь порядок, расслабишься.
— Конечно, — спокойно ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Наведу такой порядок, что ничего лишнего здесь не останется.
Когда дверь за ними захлопнулась, я достала из кладовки плотные строительные мешки.
Работала методично, без сантиментов. Никаких разборов «нужно — не нужно», «чистое — грязное». Всё чужое — прочь.
Дорогие наряды Юлии, купленные на деньги Тараса, отправлялись в мешки вместе с её поношенными кроссовками. Туда же полетели кремы, флаконы, щипцы для волос и бесконечные баночки.
Следом я взялась за вещи Богдана. Его костюмы аккуратно исчезали в чёрной глубине пакетов. Коллекция виниловых пластинок, которой он так дорожил, рыболовные снасти, катушки, спиннинги — всё без исключения отправлялось туда же.
С вещами Тараса я решила разобраться в самую последнюю очередь.
