Он рассчитывал провернуть всё стремительно: частично вернуть вложенные средства, а разницу тихо присвоить. А родню тем временем без лишних затрат разместить в квартире жены — был уверен, что Анна ещё долго не появится в жилье покойной матери.
Лариса Павловна рыдала навзрыд, цеплялась за рукав Анны, просила дать им хотя бы несколько дней, клялась, что они никого не стеснят. Но Анна стояла неподвижно и без слов наблюдала, как посторонние люди с сумками и коробками покидают родной дом. В её взгляде не было ни жалости, ни колебаний — только усталость и твёрдое решение.
Когда за последним гостем захлопнулась дверь, прошло почти два часа. В квартире воцарилась непривычная тишина. Анна первым делом позвонила мастеру по замкам. Пока тот сосредоточенно менял личинку и проверял механизм, она достала плотные мусорные пакеты и принялась собирать всё, что напоминало о недавнем нашествии: пустые упаковки, чужие тряпки, обрывки бумаги. Она действовала спокойно, почти механически, будто очищала не только комнаты, но и собственную жизнь.
Поздно вечером Анна вернулась в их общую ипотечную квартиру. Дмитро сидел в гостиной на диване, ссутулившись, уткнувшись лбом в ладони. Телефон на столе беспрерывно вибрировал — на экране высвечивались имена Тетяны и Богдана.
— Анна, прошу, дай мне объясниться, — заговорил он, едва она переступила порог. Голос его звучал заискивающе. — Я просто хотел вырваться вперёд, доказать, что способен обеспечить всех. Думал, они поживут у тебя год-другой, а я заработаю и куплю им маленькую квартиру где-нибудь на окраине. Не рушь всё, умоляю. Родные уже вне себя, угрожают приехать с какими-то ребятами…
Анна молча прошла в спальню, вынесла большую дорожную сумку и бросила её к его ногам.
— Собирайся, Дмитро, — сказала она тихо, но так, что спорить было бессмысленно.
Он вскочил, лицо налилось краской.
— Ты серьёзно? Это и моя квартира! Мы оба платили ипотеку! Ты не можешь просто так меня выставить!
— Именно поэтому завтра я подам на развод и раздел имущества, — спокойно ответила Анна. — Жильё продадим. А сегодня ты уходишь. Иначе Тетяна очень быстро узнает, где тебя искать. Думаю, Богдану и его знакомым будет нетрудно сюда добраться. Могу прямо сейчас продиктовать адрес.
При упоминании Богдана Дмитро заметно поник. Он понимал, что угрозы не пустые. Без дальнейших слов он собрал самое необходимое, накинул куртку и, не оглядываясь, вышел, громко хлопнув дверью.
Развод оформили быстро. Дмитро было не до споров за мебель и технику — Тетяна с Богданом обратились в правоохранительные органы, обвинив его в махинациях с крупной суммой. Чтобы избежать серьёзных последствий, ему пришлось срочно оформлять несколько займов под непомерные проценты. Лариса Павловна, спасая сына, продала свою единственную дачу и старенький автомобиль, глотая слёзы и уверяя всех, что это временно.
Долю от продажи ипотечной квартиры Дмитро полностью передал родственникам в счёт долга. Но даже этих денег оказалось недостаточно: проценты росли, как снежный ком, перекрывая любые поступления.
Анна же окончательно перебралась в мамину квартиру. Она наняла строителей, сделала светлый ремонт, выбрала новую мебель. В столовой появился красивый буфет, куда она аккуратно расставила уцелевшие памятные вещи. Утрата семейных альбомов по-прежнему отзывалась болью, но со временем острая рана превратилась в тихую грусть и светлую память.
Прошло три года. Анна к тому времени возглавляла крупный финансовый отдел и уверенно чувствовала себя в профессии. Однажды вечером она вышла из уютного ресторана в центре города и, ожидая зелёного сигнала светофора, заметила знакомую фигуру на перекрёстке.
Дмитро стоял под пронизывающим ветром в поношенной, слишком большой куртке и протягивал прохожим рекламные листовки дешёвого ломбарда. Он заметно постарел: лицо осунулось, взгляд потух, плечи были опущены. Позже общие знакомые рассказывали Анне, что коллекторы не давали ему покоя, а с официальной работы его увольняли из‑за постоянных визитов взыскателей.
Резкий порыв ветра вырвал из его рук пачку флаеров. Бумаги разлетелись по тротуару. Дмитро тяжело наклонился, чтобы собрать их, и в этот момент поднял глаза.
Их взгляды встретились.
Он замер, рассматривая её аккуратное кашемировое пальто, ухоженные волосы, ключи от автомобиля в её руке. Его губы дрогнули, будто он собирался что-то сказать — попросить помощи, объясниться, оправдаться.
Анна задержала на нём взгляд лишь на секунду. Внутри не было ни злорадства, ни обиды. Только холодное, прозрачное безразличие к человеку, который когда-то был частью её жизни. Она поправила шарф, развернулась и уверенной походкой направилась к машине, оставив Дмитро на ветру — среди рассыпавшихся по асфальту рекламных листков и собственных несбывшихся обещаний.
