Чемодан уже ждал у входной двери, прислонённый к шкафу с одеждой, будто лишний предмет в собственном доме. Олег, не поднимая глаз от телефона, небрежно кивнул в сторону выхода.
— Считаешь, я стану тебя останавливать? Хочешь — уходи. Только ключи от машины положи на комод, — произнёс он равнодушно.
И именно тогда до меня дошло: все эти пять лет я жила не в браке, а в тщательно выстроенной декорации. Иллюзия рассыпалась в пыль из‑за одного-единственного вопроса, который оказался неудобным.
По профессии я ландшафтный архитектор. Мои будни — это схемы озеленения, спецификации растений и бесконечные объяснения прорабам, почему нельзя заменить продуманный дренаж песком, набранным на ближайшей детской площадке. Олег же снисходительно называл мою деятельность «клумбочками» и «вознёй в земле». Забавно, что именно эта «возня» дала нам возможность купить просторную квартиру под Киевом и перестать жить от аванса до получки.
Ссора вспыхнула неожиданно, словно июльская буря после долгой жары. Поводом стал приезд младшего брата Олега — Тараса. Тарас был ходячим стихийным бедствием: вкладывался в мутные проекты, регулярно увольнялся из‑за «заговора начальства» и при этом искренне верил, что окружающие обязаны обеспечивать ему комфорт просто по факту его существования.
— Оксан, тут ситуация… — начал Олег несколько дней назад за ужином. — Тарасу предложили должность в приличной компании. Но есть условие: машина не старше трёх лет. А его развалюха вчера окончательно сломалась.
Я медленно опустила вилку. В груди неприятно кольнуло — так шуршит сухая трава перед тем, как вспыхнуть.
— И какой у него план? Взять кредит?
Олег усмехнулся, будто я сморозила глупость.
— Какой банк ему одобрит займ с его историей? Мы подумали, что временно он поездит на твоей машине. Тебя же на объекты обычно возят прорабы, а если что — вызовешь такси. Ему сейчас транспорт нужнее для карьеры. Ты же не станешь жадничать, поможешь брату?
Я смотрела на мужа и пыталась осмыслить услышанное. Мой кроссовер, который я купила на собственные деньги и который стал для меня не роскошью, а заслуженной наградой за годы труда, по его мнению, должен был без лишних обсуждений перейти Тарасу.
