С тех пор каждый раз, когда Ольга Петровна набирала номер и, всхлипывая, начинала жаловаться на «несчастную сестрёнку», Оксана без лишних слов переводила деньги. Но ни одна гривна не уходила бесследно: квитанции она бережно складывала в отдельную папку, систематизируя их по датам и суммам.
Параллельно она действовала осторожно и продуманно. Всё оборудование своей мастерской Оксана переписала на Сергея — человека надёжного и проверенного временем. Само помещение, которое принадлежало ей ещё до свадьбы, она оформила в долгосрочную аренду на подставную фирму. На бумаге всё выглядело безупречно.
— С ипотекой нужно сыграть тонко, — сказал Сергей, когда они встретились в небольшом кафе подальше от посторонних глаз. — Они рассчитывают, что ты вот-вот её закроешь. А мы поступим иначе. Просто прекрати выплаты.
— Но тогда банк отберёт квартиру… — растерянно прошептала Оксана.
— В этом и расчёт, — спокойно объяснил он. — Квартира в залоге. Перестаёшь платить — банк выставляет её на торги. Через доверенное лицо я выкуплю её дешевле рыночной цены. Остаток долга распределят на вас обоих как на созаёмщиков. Вот и посмотрим, как твой «блестящий стратег» будет выкручиваться перед исполнительной службой.
Кульминацию Оксана решила устроить в день шестидесятипятилетия Ольги Петровны. Праздник организовали в солидном ресторане: Олег, желая произвести впечатление, наскрёб средства и оплатил банкет, чтобы продемонстрировать щедрость.
Оксана появилась в зале в совершенно ином образе. Не в привычном неброском наряде, а в изумрудном шелковом платье, подчёркивающем её фигуру. Аккуратная укладка, выразительный макияж — она выглядела уверенной и сияющей. Олег, увидев её, поперхнулся вином, а Тетяна демонстративно поджала губы.
— Разоделась… — прошептала Ольга Петровна младшей дочери, думая, что та не услышит. Но Оксана услышала — и лишь усмехнулась про себя.
За столом звучали тосты о сплочённости, поддержке и семейных ценностях. Когда слово передали Оксане, она медленно поднялась. В зале стало непривычно тихо.
— Дорогая мама, — её голос прозвучал твёрдо и ясно. — Ты всегда учила нас, что семья должна быть честной и делиться всем. Я решила прислушаться к твоим словам.
Она вынула из сумочки плотный конверт и положила его перед Ольгой Петровной.
— Это что, путёвка? — оживилась та, распечатывая конверт.
Радость мгновенно сменилась оцепенением. Вместо билетов внутри лежали фотографии. На первой — Олег и Тетяна, целующиеся на фоне Эйфелевой башни. На следующей — копия свидетельства об отцовстве Максима.
Олег вскочил так резко, что стул с грохотом отъехал назад. Лицо его налилось багровым. Тетяна вскрикнула.
— Оксана, ты в своём уме? Это фальшивки! — выкрикнул он, направляясь к ней.
Но дорогу ему преградил Сергей, который до этого спокойно сидел за соседним столиком. Он без лишней агрессии, но твёрдо упёр ладонь в грудь Олега, заставив того вернуться на место.
— Это не подделка, Олег, — ровно произнесла Оксана. — Это доказательства для суда: бракоразводного процесса и дела о мошенничестве.
Она перевела взгляд на побледневшую Тетяну.
— Твоя красивая история закончилась. Адвокат доказал, что бизнес, записанный на тебя, фиктивный. Счета твоего ФЛП уже заблокированы. Налоговая служба заинтересовалась, откуда у безработной «одинокой матери» автомойки и обороты на миллионы.
— Ты не имеешь права! Это мои деньги! Иван их для меня заработал! — сорвалась на крик Тетяна.
— На средства, выведенные из моей компании, — спокойно отрезала Оксана.
Ольга Петровна сидела, словно окаменев, судорожно сжимая в руках скатерть, и в её глазах впервые промелькнул настоящий страх.
