Марине это тогда показалось именно тем, что нужно. У неё уже имелись и жильё, и стабильная работа, поэтому она искала не человека, который станет решать за неё все проблемы, а зрелого мужчину, с которым можно идти рядом, не таща его на себе.
Квартира досталась ей от отца. После его смерти Марине пришлось ждать положенный срок, собирать справки, ходить по инстанциям, оформлять наследство. В тот период она снимала маленькую комнату, моталась через весь город, разбиралась с бумагами, искала рабочих, договаривалась о ремонте, меняла трубы, приводила всё в пригодный вид. Ни одна вещь здесь не появилась по щелчку пальцев. И уж точно всё это было сделано не руками Андрея. Он пришёл сюда значительно позже — с дорожной сумкой, ноутбуком и уверенностью, что раз у жены есть квартира, значит, это место автоматически открыто для всей его родни.
Поначалу Марина старалась не раздувать конфликты из-за пустяков. Приезжала его мать — Марина терпеливо принимала её. Сестра Андрея оставляла какие-то пакеты и коробки — Марина не устраивала сцен. Родственники мужа засиживались на кухне почти до полуночи — она молча убирала со стола, мыла посуду и убеждала себя, что это редкие случаи, а не правило. Только со временем эти «редкие случаи» незаметно превратились в привычный порядок.
Чаще других в квартире начала появляться Татьяна. Она могла приехать без предупреждения, сразу занять место на кухне, уткнуться в телефон, а потом долго рассказывать, как несправедливо с ней обходится жизнь. В её словах всегда слышалось одно и то же: весь мир почему-то обязан был подстроиться под неё. То соседка сверху слишком громко ходила, то хозяин съёмного жилья оказался «скупым до безобразия», то очередной мужчина снова «не оправдал ожиданий». Татьяна вовсе не была глупой. Просто она слишком привыкла, что рядом обязательно найдётся кто-то, кто подхватит её проблемы и понесёт дальше вместо неё. Сначала это делали родители, потом брат, потом какой-нибудь мужчина, а после очередного провала — снова брат.
Однажды Татьяна уже пробовала задержаться у них после ссоры со своим сожителем. Тогда Марина выдержала двое суток: ночные разговоры за стеной, чужой сладкий запах духов в ванной, бесконечные жалобы и странное чувство, будто в собственной квартире стало тесно не из-за вещей, а из-за чужого характера. На третий день Татьяна всё-таки собралась, демонстративно хлопнула дверью и ушла, обидевшись на «ледяной» тон хозяйки. Андрей после этого почти неделю ходил мрачный, говорил сквозь зубы и повторял, что Марина могла бы проявить больше мягкости.
А теперь сестру решили не просто оставить переночевать. Её собирались поселить здесь.
— Ты понимаешь, в какое положение меня ставишь? — Андрей смотрел на Марину так, будто именно она устроила весь этот цирк. — Татьяна уже приехала. С вещами. Куда ей теперь деваться?
— Не в мою спальню, если ты об этом, — ровно ответила Марина.
— Да никто в твою спальню и не лезет.
— Зато ты уже начал объяснять мне, какую комнату я должна освободить, — напомнила она.
Татьяна с лишней силой захлопнула чемодан.
— Ну конечно, давайте только не изображать из меня захватчицу. Если вам так жалко места, можно было сразу сказать нормально.
— Я как раз говорю нормально, — Марина не повысила голоса. — Ненормально — приезжать с чемоданами в чужую квартиру без согласия хозяйки.
Андрей сделал шаг к ней.
— Не надо сейчас разбрасываться такими словами. Какая ещё хозяйка? Ты моя жена.
Марина медленно повернулась к нему.
— Вот именно. Жена. А не твоя подчинённая и не администратор по размещению твоих родственников.
Он коротко, зло усмехнулся.
— Понятно. Стоит только коснуться твоей квартиры, ты сразу вспоминаешь, кто здесь собственник.
— Не стоит «только коснуться», — сказала Марина. — Я вспоминаю об этом тогда, когда меня пытаются вытеснить из моего же дома, прикрываясь временной помощью.
Татьяна шумно выдохнула и снова опустилась на диван.
— Знаешь, Марина, если я тебе с самого начала была поперёк горла, так и сказала бы. Не надо делать вид, будто дело только в метрах. Просто я тебе не нравлюсь.
— Да, ты мне не нравишься, — спокойно произнесла Марина, и у Андрея даже лицо на мгновение изменилось. — Но жить тебе здесь или не жить — решается не симпатиями. Это решаю я. Потому что я здесь живу. И я не вселяю в свой дом людей без собственного согласия.
На несколько секунд в комнате стало тихо. Потом Андрей резко схватил чемодан сестры за ручку.
— Прекрасно. Просто прекрасно. Раз ты ставишь вопрос вот так, мы уходим.
— Мы? — уточнила Марина.
— Да, мы. Если в этом доме нельзя помочь родному человеку, значит, я поеду вместе с сестрой. Не волнуйся, без нас тебе, наверное, дышаться будет легче.
Он явно ждал, что эти слова прозвучат для неё угрозой. Раньше, возможно, так бы и вышло. Год назад Марина наверняка испугалась бы разрыва, первой начала бы искать способ всё сгладить, говорить о компромиссе, уверять, что никто никого не выгоняет. Но сейчас внутри у неё будто щёлкнул какой-то замок. Всё встало на свои места.
— Если ты решил уехать, уезжай, — сказала она.
Андрей застыл на секунду.
Он был готов к чему угодно: к слезам, к оправданиям, к долгому спору, даже к крику. Но не к этому спокойному согласию.
— Ты сейчас серьёзно меня выгоняешь? — спросил он уже тише.
— Я никого не выгоняю. Ты сам сказал, что уходишь.
— Из-за того, что не можешь потерпеть мою сестру пару недель?
— Дело не в паре недель. И не только в твоей сестре. И даже не в моём терпении. Дело в том, что ты пришёл в дом, где живёшь с моего согласия, и решил распоряжаться им так, будто меня здесь нет.
Татьяна подняла сумку, раздражённо дёрнула молнию на боковом кармане и бросила:
— Пойдём, Андрей. Чего ты вообще с ней разговариваешь.
Андрей подхватил второй пакет. Уже из прихожей он обернулся и процедил:
— Ты ещё сильно пожалеешь об этом.
Марина посмотрела на него без страха.
— Оставь ключи.
Он резко развернулся, словно не расслышал.
— Что?
— Ключи от квартиры положи на тумбу.
— Я твой муж.
— И что это меняет? Сегодня ты увозишь отсюда сестру, а завтра можешь прийти, пока меня нет, и привести её обратно. Я не позволю этому повториться. Ключи, Андрей.
Татьяна уже стояла в подъезде и нетерпеливо позвала брата. Андрей сунул руку в карман, вытащил связку, с трудом отделил нужный ключ и бросил его на тумбу. Металл глухо звякнул о деревянную поверхность.
— Теперь довольна?
— Нет, — ответила Марина. — Но на сегодня этого достаточно.
Когда дверь за ними закрылась, квартира мгновенно наполнилась тишиной. Марина ещё немного стояла в прихожей и смотрела на ключ, брошенный на тумбу. Затем взяла телефон, нашла номер мастера по замкам, договорилась о срочном вызове и лишь после этого позволила себе сесть.
