— Мария, ты чего с этой лопаткой замерла? Радоваться надо, а не стоять столбом! — Андрей оживленно потер ладони и отодвинул от себя уже пустую тарелку.
На нашей тесной кухоньке в шесть квадратов воздух будто разом загустел. За окном тянулся вечерний шум Киевских улиц, машины гудели где-то внизу, а у меня внутри все словно застыло. В квартире пахло поджаренными овощами, свежей зеленью и тем самым ужином, который я приготовила после девяти часов работы на ногах в садовом центре.
— Пятнадцать человек? — медленно уточнила я и осторожно положила лопатку на столешницу. — В нашу двухкомнатную квартиру? И не на вечер, а на две недели?
— Конечно! — Андрей откусил хлеб и, кажется, даже не понял, что со мной происходит. — У мамы юбилей, шестьдесят лет! Галина Викторовна столько времени мечтала собрать всю родню из области. Дядя Виктор с женой устроятся на кухне, они неприхотливые, им коврик постелить — и нормально. Маме отдадим нашу спальню, все-таки возраст, уважение нужно. Мой брат с тремя детьми разместится в гостиной, на надувных матрасах. А мы с тобой… ну хоть на лоджии переночуем! Лето же, почти романтика!
Я молча смотрела на мужа и пыталась уловить в его лице хотя бы тень осознания того бреда, который он сейчас произносил. Взрослый мужчина, тридцать пять лет, ведущий инженер, с головой на плечах. Но стоило разговору коснуться его ненаглядной мамы, здравый смысл у Андрея исчезал без следа.
— Андрей, — сказала я так спокойно, что сама испугалась собственного голоса. — А со мной ты это обсудить не посчитал нужным? Прежде чем обещать своей матери бесплатный филиал гостиницы в нашей ипотечной квартире, где, напомню, один-единственный совмещенный санузел?
Он посмотрел на меня с таким искренним недоумением, будто я сказала нечто совершенно дикое. Даже брови удивленно поползли вверх.
— А что тут обсуждать, Мария? Это же мои родные! Ты, как всегда, всем недовольна. Галина Викторовна уже расписала меню по дням. Сказала, закупаться надо нормально: мясо на запекание, три сорта рыбы для нарезки, всякие деликатесы. И торт она заказала у какого-то популярного кондитера за шестнадцать тысяч грн. Правда, оплатить придется нам, у мамы пенсия небольшая, ты же понимаешь.
Шестнадцать тысяч грн только за торт. Потом еще продукты на пятнадцать человек почти на полмесяца. И все это, разумеется, должно было лечь на меня: готовка после работы, бесконечные кастрюли, горы жирных тарелок, чужие кружки в раковине и постоянные замечания Галины Викторовны о том, что у меня «стекла какие-то мутные» и «котлеты опять сухие».
— А готовить на всю эту толпу кто будет? — спросила я почти шепотом.
— Ну а кто? Ты же у нас хозяйка! — весело рассмеялся Андрей. — Мама, конечно, поможет, салатик какой-нибудь нарежет. Да перестань, Мария, не делай трагедию из ничего. Тебе что, сложно сварить кастрюлю супа побольше?
Два месяца назад он уже точно так же, без единого предупреждения, привел домой пятерых приятелей. После их посиделок я до двух ночи собирала крошки от чипсов, оттирала липкий пол и перемывала посуду, пока Андрей спокойно спал, посапывая в подушку. Тогда я промолчала. Но выводы сделала.
— Ясно, — произнесла я и сняла с себя фартук.
— Вот и отлично! — обрадовался муж, уже уткнувшись в телефон. — Сейчас напишу дяде Виктору, что напитки можно брать коробками, стаканов у нас хватит.
Я вышла из кухни, прошла в ванную, открыла кран с холодной водой и умылась. Из зеркала на меня смотрела бледная, измученная женщина с усталыми глазами. Три года я жила без полноценного отпуска, отказывала себе почти во всем, лишь бы мы быстрее рассчитались с ипотекой. А теперь по плану Андрея мне предстояло не отдыхать в собственном доме, а превратиться в обслуживающий персонал для его многочисленной родни.
