Нет, дело было уже не в просьбе помочь. По сути, мне предлагали на две недели превратиться в бесплатную домработницу для людей, которые мне почти чужие, только потому, что Андрей решил сыграть роль идеального сына — разумеется, моими руками и моими силами.
В какой-то момент внутри будто щёлкнул невидимый выключатель. Почти ощутимо, резко и окончательно. Я вдруг поняла: никаких сцен не будет. Ни выяснений отношений, ни слёз, ни бессмысленных криков, после которых остаётся только пустота. Я промокнула лицо мягким полотенцем, медленно набрала воздуха в грудь и посмотрела на себя в зеркало уже совсем иначе. Даже улыбнулась.
Ночь прошла в такой тишине, что казалось, будто квартира затаила дыхание. Андрей спал крепко, шумно похрапывая и раскинув руки на своей половине кровати. А я в четыре утра поднялась без единого звука и достала с верхней полки шкафа свою тёмно-синюю дорожную сумку.
Собраться оказалось удивительно просто. На всё ушло не больше пятнадцати минут. Я положила три лёгких платья, джинсы, мягкий кардиган, кроссовки, купальник. Потом добавила документы, зарядное устройство, косметичку и пару мелочей, без которых в дороге неудобно.
После этого я опустилась на край пуфика в прихожей и открыла приложение банка. На общем счёте, куда мы оба обычно перечисляли деньги на коммуналку, продукты и текущие расходы, было восемнадцать тысяч гривен. Зарплата Андрея поступила всего несколько дней назад. Я даже не стала сомневаться и перевела семнадцать тысяч двести гривен на свой отдельный накопительный счёт, о котором муж не имел ни малейшего представления. Там уже лежали мои личные сбережения — премии, отложенные понемногу, без лишних разговоров.
На семейной карте осталось ровно восемьсот гривен. Вполне достаточно на несколько пачек макарон, яйца и хлеб. А праздничный торт за шестнадцать тысяч гривен пусть оплачивают семейным теплом, благодарностью и широкой улыбкой.
Следующим делом я открыла приложение для покупки билетов. Через четыре часа вылетал прямой рейс во Львов. Цена кусалась, но свобода редко достаётся бесплатно. Ужгород, сосны, прохладный ветер, маленький тихий пансионат — всё это внезапно показалось не мечтой, а единственным способом снова почувствовать себя живой. Бронирование номера заняло ещё пару минут.
Перед уходом я задержалась на кухне. Нашла жёлтый стикер, взяла маркер и написала крупно, чтобы точно заметили. Коротко, без объяснений и оправданий. Потом приклеила записку на дверцу холодильника, прямо посередине.
Входная дверь закрылась за мной негромким щелчком. Во дворе пахло мокрыми листьями, асфальтом после ночной сырости и ранней прохладой. Такси уже стояло у подъезда с включёнными фарами.
Когда самолёт коснулся полосы во Львове, я впервые за всё утро включила телефон. Едва авиарежим отключился, аппарат затрясся в руке так, что я чуть не выронила его. Уведомления посыпались одно за другим. Сорок два пропущенных звонка от Андрея. Восемнадцать — от Галины Викторовны. А семейный чат, судя по значку, переживал настоящий пожар.
Я устроилась на заднем сиденье такси, усмехнулась и начала читать летопись их стремительно разворачивающейся катастрофы.
«Мария, ты где?! Что за записка? Я не понял этот прикол!» — 08:15.
«Что значит: “Разбирайтесь сами. Мария”? Куда ты уехала с сумкой?!» — 08:30.
«Мария, мама уже приехала с вокзала! Она с дядей Виктором стоит в коридоре, у них сумки! Ты где вообще?! Мама хочет нормальный завтрак!» — 09:00.
«Что происходит с нашей картой?! Мама пошла за тортом, а оплата не проходит! Кондитер уже злится! Ты перевела деньги?! Ты вообще понимаешь, что делаешь?!» — 10:15.
«Тётя Светлана устроила скандал, говорит, что на кухне из окна тянет и она там спать не собирается. Дети Игоря разбили мою любимую кружку. Мария, возвращайся сейчас же, это уже не смешно!» — 11:40.
Я опустила стекло и вдохнула влажный прохладный воздух, в котором было что-то свежее и успокаивающее. Затем набрала всего одно сообщение:
«Я в отпуске. На две недели. Вы ведь такая дружная семья — вот и наслаждайтесь обществом друг друга без меня. Меню Галина Викторовна уже составила, так что голодными не останетесь. Хорошего юбилея».
После этого я поставила телефон на беззвучный режим и спокойно убрала его в сумку.
