— Всю, Мария. Я имею право понимать, что происходит.
Следующее утро будто с самого начала было пропитано тревогой. Ольга хлопотала у плиты, накрывая завтрак. Дмитрий сидел за столом, уткнувшись в телефон и просматривая новости. Алексей Сергеевич, понизив голос, с кем-то разговаривал в прихожей. Мария молча держала чашку с кофе, почти не притрагиваясь к нему, а Игорь незаметно переводил взгляд с одного лица на другое.
После ночного разговора с женой у него было странное ощущение: словно он внезапно оказался внутри чужой, давно запутанной судьбы. То, что Мария успела рассказать, не складывалось в цельную картину. Ссора с мачехой, исчезнувшие часы, обвинение в краже… Всё это больше походило на повод для скандала, но никак не объясняло, почему человек мог на годы вычеркнуть из жизни родных и отказаться от прошлого.
— Игорь, можно тебя на пару слов? — негромко спросила Ольга и едва заметно кивнула в сторону балкона.
Когда они вышли и дверь за ними прикрылась, она достала из кармана маленький потрёпанный альбом, чуть больше ладони. Обложка была вытерта по углам, будто её много раз открывали и снова убирали.
— Это детские фотографии Марии, — сказала Ольга. — Я возила их с собой все эти годы. Всё думала: вдруг когда-нибудь найду сестру и смогу ей отдать.
Игорь бережно принял альбом. На первом снимке была девочка лет пяти — с двумя тугими косичками и сияющей улыбкой. Сходство с Марией было таким явным, что сомневаться не приходилось.
— Мария была у нас старшей, — тихо начала Ольга. — Когда умерла мама, ей исполнилось восемнадцать. Мне тогда было тринадцать, Дмитрию — шестнадцать. Пока Алексей Сергеевич пропадал на работе, именно она держала на себе весь дом. Следила за нами, кормила, проверяла уроки, ругалась, если мы бездельничали… А потом появилась Наталья.
— Новая жена её отчима, — вспомнил Игорь то, что слышал накануне.
— Да. Наталья с первого дня её не приняла. Говорила, что Мария слишком властная, что всем распоряжается, будто хозяйка. А Мария просто привыкла отвечать за нас. Но Наталья всё переворачивала по-своему. С каждым месяцем в доме становилось тяжелее. А потом случилась эта история с часами.
— С теми самыми, бабушкиными?
Ольга кивнула.
— Старинные, семейные. Их берегли как реликвию. Однажды часы исчезли, и Наталья сразу указала на Марию. Сказала, будто незадолго до пропажи видела, как та держала их в руках и долго рассматривала.
Игорь перелистнул страницу. На следующей фотографии Мария была уже подростком — с гитарой на коленях. Рядом стояли Ольга и Дмитрий, ещё совсем дети, смеющиеся и беззаботные.
— И чем всё закончилось? — спросил он.
Ольга долго смотрела на него, будто решая, имеет ли право произносить это вслух.
— Дмитрий тогда встал на сторону Натальи. Сказал, что тоже заметил, как Мария вертела эти часы в руках в день, когда они пропали. А я… я ничего не сказала. Просто промолчала. Испугалась.
После завтрака Игорь уехал на работу. Алексей Сергеевич вместе с Ольгой отправились к юристу — нужно было разобраться с вопросами наследства. В квартире остались только Мария и Дмитрий.
Они стояли в коридоре друг напротив друга. Между ними, казалось, висели все эти годы молчания.
— Это правда, что ты всё это время пытался меня найти? — спросила Мария, не отводя взгляда.
Дмитрий опустил глаза.
— Правда.
— Зачем? Из-за наследства?
— Не только, — он наконец поднял голову. — Я хотел попросить у тебя прощения. Должен был сделать это ещё десять лет назад, но тогда во мне было слишком много гордости и трусости.
Мария скрестила руки на груди.
— За что именно ты собирался извиняться?
Дмитрий сжал челюсти, словно каждое слово давалось ему с трудом.
— За то, что соврал на том семейном разговоре. Я не видел, чтобы ты брала часы. Вообще ничего не видел. Ни в тот день, ни раньше. Наталья просто… умела давить на людей.
— То есть ты поверил ей? Не мне?
Он устало выдохнул.
— Мне было двадцать пять. И я был влюблён в Наталью. Понимаю, как это звучит. Она была женой отца, но старше меня всего на пять лет. Она видела, что со мной происходит, и пользовалась этим.
Мария смотрела на него так, будто впервые видела перед собой не брата, а чужого человека.
— Ты и Наталья?..
— Нет, ничего не было, — Дмитрий горько усмехнулся. — Но я надеялся. Дурак был, слепой и самоуверенный. Она сказала, что если я поддержу её против тебя, то уговорит отца отпустить меня учиться во Львов. Я поверил. Повёлся, как последний идиот.
— И она его уговорила?
— Разумеется, нет. Ей это было не нужно. Как только ты ушла, она получила то, чего добивалась: стала главной в доме. Потом начала настраивать отца уже против меня и Ольги. Через год он с ней развёлся, но к тому времени было поздно. Ты исчезла из нашей жизни.
Вечером Игорь вернулся домой раньше обычного. Весть о внезапно появившихся родственниках жены выбила его из привычного ритма, и сосредоточиться на делах он так и не смог. Ему хотелось понять, где в этой истории правда, а где — старые обиды, страх и чужая ложь.
В квартире стояла тишина. В гостиной Алексей Сергеевич задремал в кресле, откинувшись на спинку. На кухне Ольга что-то готовила и негромко напевала себе под нос. Ни Марии, ни Дмитрия видно не было.
— Они на балконе, — сказала Ольга, будто угадала его вопрос. — Разговаривают уже больше часа.
Игорь молча кивнул и вошёл на кухню.
— Чем-нибудь помочь с ужином?
— Поможешь, конечно, — она слабо улыбнулась. — Нарежь овощи для салата.
Несколько минут они работали молча: Ольга помешивала что-то в кастрюле, Игорь резал огурцы и помидоры. Но терпения у него хватило ненадолго.
— Ольга, скажи честно, что на самом деле произошло в вашей семье? Мария говорит одно, Дмитрий — другое. Я уже не понимаю, где настоящая причина всего этого.
Ольга отставила кастрюлю, вытерла руки полотенцем и повернулась к нему.
— Настоящая причина в том, что виноваты были все мы. Каждый по-своему. Я тогда была подростком, но уже понимала: Наталья лжёт про часы. Я сама видела, как она рылась в бабушкиной шкатулке. Только сказать побоялась. Она пригрозила, что отправит меня в интернат, если я не буду «вести себя тихо».
— А Алексей Сергеевич? — нахмурился Игорь. — Он что, совсем ничего не замечал?
— Он был ею ослеплён, — печально ответила Ольга. — Молодая красивая женщина обратила на него внимание, и он потерял голову. Поверил ей, а не собственным детям. Но после ухода Марии именно он страдал сильнее всех. Годами пытался её разыскать.
Игорь медленно опустил нож на разделочную доску.
— И всё это — из-за каких-то часов? — тихо спросил он.
