— Всё, Анна. Я должен знать правду.
Утро началось тяжело, будто напряжение за ночь не рассеялось, а только плотнее осело в квартире. Мария хлопотала у плиты, готовя завтрак. Игорь сидел за столом и листал новости в телефоне, не поднимая головы. Виктор Сергеевич, приглушив голос, с кем-то говорил в прихожей. Анна молча держала чашку с кофе, почти не притрагиваясь к нему, а Дмитрий исподтишка следил за каждым.
После их ночного разговора он ощущал себя так, словно внезапно оказался внутри чужой, незнакомой семейной драмы. То, что Анна успела рассказать, не складывалось в цельную картину. Ссора с мачехой, исчезнувшие часы, обвинение в краже… Всё это походило скорее на повод, на верхушку айсберга, но никак не на настоящую причину, из-за которой человек мог перечеркнуть прежнюю жизнь, сменить фамилию и исчезнуть на долгие годы.
— Дмитрий, можно тебя на пару слов? — негромко спросила Мария и взглядом указала на балкон.
Когда за ними закрылась дверь и они остались вдвоём, Мария вынула из кармана маленький потрёпанный альбом, почти помещавшийся на ладони.
— Это фотографии Анны из детства, — сказала она, бережно поглаживая обложку. — Я всё время возила их с собой. Думала: вдруг однажды найду сестру и смогу вернуть ей.
Дмитрий аккуратно принял альбом. На первой странице была девочка лет пяти — с двумя тугими косичками и широкой улыбкой. В её лице без труда угадывалась Анна, настолько явно, что сомнений не возникало.
— Анна у нас была старшей, — тихо продолжила Мария. — Когда не стало мамы, ей исполнилось восемнадцать. Мне тогда было тринадцать, Игорю — шестнадцать. Пока Виктор Сергеевич пропадал на работе, она фактически взяла дом на себя: следила за нами, готовила, решала все бытовые вопросы. А потом в нашей жизни появилась Оксана…
— Новая жена вашего отчима, — кивнул Дмитрий, вспоминая вчерашний рассказ Анны.
— Да. И она с самого начала невзлюбила Анну. Постоянно твердила, что та слишком много на себя берёт, командует, вмешивается не в свои дела. Хотя Анна просто привыкла быть за старшую. С каждым месяцем в доме становилось всё тяжелее. А потом случилась та история с часами.
— С теми самыми, бабушкиными?
— Именно. Старинные, семейные. Они вдруг исчезли, и Оксана сразу заявила, что виновата Анна. Сказала, будто незадолго до пропажи видела, как та держала их в руках и внимательно рассматривала.
Дмитрий перелистнул страницу. На следующем снимке Анна уже подросток, с гитарой на коленях. Рядом — совсем юные Мария и Игорь.
— И что произошло потом? — спросил он.
Мария долго смотрела на него, словно решаясь произнести то, о чём много лет старалась молчать.
— Потом Игорь встал на сторону Оксаны. Сказал, что тоже видел, как Анна в тот день вертела часы в руках. А я… — она опустила глаза. — Я ничего не сказала. Просто испугалась.
— Это правда, что ты все эти годы пытался меня найти? — Анна стояла перед Игорем в коридоре, не отводя взгляда.
Завтрак уже закончился. Дмитрий уехал на работу, Виктор Сергеевич вместе с Марией отправились к юристу обсудить вопросы наследства. В квартире остались только брат и сестра.
— Правда, — коротко ответил Игорь, глядя в пол.
— Зачем? Из-за денег? Из-за наследства?
— Не только, — он наконец поднял глаза. — Я хотел попросить у тебя прощения. Должен был сделать это ещё десять лет назад, но тогда у меня не хватило ни смелости, ни ума. Гордость мешала.
Анна скрестила руки на груди.
— За что именно ты собирался извиняться?
— За ложь. За то, что сказал тогда на семейном совете. Я не видел, как ты брала часы. Я вообще ничего не видел. Просто Оксана умела давить на людей и убеждать так, что начинаешь сомневаться в собственных мыслях.
— Значит, ты поверил ей, а не мне?
Игорь устало выдохнул.
— Мне было двадцать пять. Я был глуп и… влюблён в Оксану. Да, она была женой отца, но старше меня всего на пять лет. Она прекрасно понимала, что со мной происходит, и пользовалась этим.
Анна расширенными глазами смотрела на брата.
— Ты и Оксана?..
— Ничего между нами не было, — горько усмехнулся Игорь. — Только мои фантазии и её намёки. Она пообещала: если я поддержу её против тебя, она уговорит отца отпустить меня учиться во Львов. А я повёлся, как последний дурак.
— И уговорила?
— Конечно, нет. Ей это было не нужно. Как только ты ушла, она получила всё, чего добивалась: стала главной в доме. Потом начала настраивать отца против меня и Марии. Через год он с ней развёлся, но было уже поздно. Ты к тому времени исчезла из нашей жизни.
Вечером Дмитрий вернулся с работы раньше, чем обычно. Мысли о внезапно появившихся родственниках Анны не давали ему сосредоточиться на делах. Ему хотелось разобраться, понять, где в этой истории правда, а где — недосказанность и старые обиды.
В квартире стояла непривычная тишина. В гостиной Виктор Сергеевич дремал в кресле. На кухне Мария что-то готовила и едва слышно напевала себе под нос. Анны и Игоря нигде не было видно.
— Они на балконе, — сказала Мария, будто угадала его вопрос. — Уже больше часа разговаривают.
Дмитрий кивнул и прошёл на кухню.
— Чем-нибудь помочь с ужином?
— Конечно, — она чуть улыбнулась. — Нарежь овощи для салата.
Несколько минут они молча занимались каждый своим делом. Нож ровно стучал по доске, в кастрюле тихо кипела вода. Но Дмитрий всё-таки не выдержал:
— Мария, что на самом деле произошло в вашей семье? Анна рассказывает одно, Игорь — другое. Я никак не могу понять, где правда.
Мария отставила кастрюлю и повернулась к нему.
— Правда в том, что виноваты мы все. Каждый по-своему. Я тогда была подростком, но уже понимала: Оксана врёт про часы. Я сама видела, как она рылась в бабушкиной шкатулке. Только сказать побоялась. Она пригрозила, что отправит меня в интернат, если я не научусь «вести себя тихо».
— А Виктор Сергеевич? Неужели он совсем ничего не замечал?
— Он был ею ослеплён, — с грустью ответила Мария. — Молодая красивая женщина обратила на него внимание, и он потерял голову. Поверил ей, а не собственным детям. Но, знаешь, после ухода Анны именно он страдал сильнее всех. Годами пытался её найти.
— Неужели вся эта беда разгорелась из-за каких-то часов?
