— Дело в изменениях итальянского налогового законодательства, Владимир Сергеевич, — поспешно пояснил он ровным тоном. — Обычная схема оптимизации, ничего нестандартного. Что касается гарантий, они абсолютные: итальянская сторона принимает на себя все возможные риски.
Максим откинулся на спинку кресла и, скосив взгляд на своего спутника, с насмешливой ленцой бросил на родном языке:
— Подписывай уже, старик, и можно считать, что все готово. Завтра утром эти деньги окажутся так далеко, что их никто не найдет, а мы в это время будем пить вино на яхте.
Игорь, разумеется, не стал переводить сказанное. Вместо этого он с вежливой улыбкой произнес:
— Партнеры подчеркивают, что рассчитывают на длительное и взаимовыгодное сотрудничество.
Владимир Сергеевич коротко кивнул. Затем вынул из внутреннего кармана пиджака дорогую ручку, неторопливо снял колпачок и подвинул к себе договор.
У Анастасии в голове молнией вспыхнули слова менеджера о немедленном увольнении. Следом — тревожная мысль о квартире, за которую еще не была внесена оплата. Но почти сразу поверх всего этого всплыло отцовское наставление: если видишь, что человека обманывают, нельзя делать вид, будто тебя это не касается.
Она сделала шаг к столику, уже не думая ни о должностных инструкциях, ни о субординации.
— Владимир Сергеевич, прошу вас, не ставьте подпись, — сказала Анастасия неожиданно твердо. Ее голос прозвучал достаточно громко, чтобы перекрыть тихую музыку на летней веранде.
Ручка застыла в нескольких сантиметрах от бумаги. Бизнесмен медленно поднял глаза, явно не ожидая вмешательства официантки. Игорь дернулся так, будто его ударили током.
— Вы вообще понимаете, что делаете?! — прошипел он, стремительно багровея. — Немедленно отойдите! Роман! Позовите сюда менеджера!
Андрей и Максим обменялись настороженными взглядами: они не понимали слов, но по интонациям уже почувствовали, что что-то пошло не по плану. Анастасия же смотрела только на Владимира Сергеевича.
— В оригинальном тексте пятого пункта указано, что авансовый платеж не подлежит возврату ни при каких обстоятельствах, — произнесла она. — А завтра они собираются начать процедуру банкротства своей компании. Им нужно лишь дождаться, когда ваши деньги поступят на счет.
Разговоры за соседними столиками оборвались почти мгновенно. Веранда будто на секунду онемела.
— Игорь, что она сейчас сказала? — спросил Владимир Сергеевич тихо, но в его голосе появилась такая жесткость, что переводчик заметно побледнел.
— Владимир Сергеевич, это чистая провокация! — залепетал Игорь, пятясь назад. — Она не в себе! Она здесь тарелки разносит, откуда ей вообще знать язык и содержание документов?!
Андрей, уловив по лицам присутствующих, что сделка рушится прямо у него на глазах, резко нахмурился.
— Che cosa sta dicendo questa cameriera? Cacciatela via! — зло выкрикнул он. — Что несет эта официантка? Выгоните ее отсюда!
Анастасия повернулась к нему. В эту секунду в одной фразе сошлись и усталость от бесконечных смен, и годы унизительных взглядов свысока, и горечь от того, что ее привыкли считать пустым местом.
— Questa cameriera vi ha ascoltato per due ore. Siete solo dei truffatori, — отчеканила она без малейшего акцента. — Эта официантка слушала вас два часа. Вы обычные мошенники.
Иностранцы застыли. Максим медленно убрал руки под стол, словно не знал, куда их деть. На лицах обоих сначала отразилось полное непонимание, а затем его быстро сменил настоящий страх.
Владимир Сергеевич спокойно надел колпачок на ручку и убрал ее обратно в карман. Потом собрал со стола документы, выровнял пачку и спрятал в папку.
— Вот что, господа, — произнес он негромко, но каждое слово прозвучало отчетливо. — Сейчас моя служба безопасности проверит вашу итальянскую фирму до последней бумажки. Если девушка сказала правду, вы не только аванс не получите — вы из Украины не выедете. А с тобой, Игорь, у нас будет отдельный разговор.
