После праздничной ночи город будто вымер: за окнами было тихо, люди отсыпались после встречи Нового года.
Утром Ольге позвонила подруга — поздравить с праздником. Ольга не выдержала и рассказала ей обо всём.
— Я ведь тебе говорила, — вздохнула та. — Если уж любишь его так сильно, встречайся, никто не спорит. Но жить к нему зачем переезжать? Не хочу потом навещать тебя в больнице для нервных.
На другой день Дмитрий отвёз детей к бабушке, а сам приехал к Ольге.
— Ты станешь моей женой? — спросил он, лежа рядом с ней.
Ольга повернулась к нему.
— Замуж — это значит жить вместе. А ты слишком всё ускоряешь. Давай не будем торопиться. Детям нужно время, чтобы принять меня.
— Но как они привыкнут, если ты будешь жить отдельно? — не понял Дмитрий и даже обиделся.
Ольга помолчала, потом кивнула:
— Хорошо. Давай попробуем.
Так она снова оказалась в его квартире.
При отце дети вели себя почти идеально: слушались, отвечали вежливо, не спорили. Но стоило Дмитрию уйти, как Алина словно превращалась в другого человека. Она изводила Ольгу мелкими, но очень болезненными выходками: мешала готовить, толкала под руку, когда та солила суп, а однажды бросила в кастрюлю таракана. Откуда только достала? Потом девочка скривилась и заявила, что такую гадость есть не собирается. Ольге пришлось вылить всё и начинать готовку заново.
На этом проделки не заканчивались. То тарелка с супом «случайно» переворачивалась прямо на Ольгу, то чашка с горячим чаем вдруг выскальзывала у Алины из рук. Как-то раз девочка разлила кисель на полу, и Ольга поскользнулась, ударившись боком о край стола так, что у неё потемнело в глазах. Максим в открытой войне не участвовал, но и сестру не останавливал, будто предпочитал не вмешиваться.
Алина провоцировала её снова и снова. Делала гадости и смотрела прямо в лицо с тонкой злой улыбкой. В её глазах читалось: «Я всё равно тебя отсюда выгоню. Ты нам чужая». Ольга порой едва удерживалась, чтобы не сорваться, не крикнуть и не наказать эту упрямую девчонку.
Однажды она всё-таки призналась Дмитрию:
— Я больше не выдерживаю.
— Что произошло? — насторожился он.
— Они будто не видят во мне человека. Для них я просто прислуга. Я люблю тебя, но так дальше нельзя. Я вернусь к себе, а ты будешь приходить ко мне, как раньше. Всем станет легче.
Про выходки Алины Ольга рассказывать не стала.
— Потерпи немного, — мягко сказал Дмитрий. — Со временем всё изменится. Они привыкнут и полюбят тебя.
— Ты правда сам в это веришь? — горько спросила она. — Я никогда не стану им матерью. И ещё… я хочу своего ребёнка. Но мне страшно.
Дмитрий замялся.
— Я думал…
— Что мне хватит твоих детей? — перебила Ольга. — А я хочу родить сама. Ты всё решил за нас обоих. И за меня, и за них.
Она уже не могла молчать и наконец высказала Дмитрию всё, что копилось внутри.
В этот момент в комнату заглянул Максим.
— Алина у вас?
Дмитрий сразу поднялся. Он прошёл по всей квартире, заглянул в комнаты, на кухню, в ванную, но девочки нигде не оказалось.
— Она ушла, — тихо сказала Ольга, заметив в прихожей, что исчезли её пальто и сапоги.
— Куда она могла пойти? Она тебе что-нибудь говорила? — Дмитрий резко повернулся к сыну.
— Нет. Мы делали уроки. Потом она вышла. Я решил, что пошла к вам.
— Звони её подругам, а я пойду искать на улице, — сказал Дмитрий, торопливо надевая куртку. — Если вернётся, сразу набери меня.
— Я с тобой, — Ольга тоже стала одеваться. — Скорее всего, она услышала наш разговор. Решила, что ты будешь её ругать, испугалась и сбежала.
Они выбежали из квартиры и начали обходить ближайшие дворы.
