Она почти ненавидела собственное отражение и потому старалась лишний раз не подходить к зеркалу. Ей казалось, что всё в её лице не так: выпуклые, слишком широко посаженные глаза, грубоватый нос, крупные передние зубы, из-за которых Ольга с детства приучила себя улыбаться сдержанно, почти не размыкая губ.
Зато природа словно решила возместить ей это другим. Волосы у неё были роскошные — густые, длинные, тёмно-русые, мягко вившиеся по плечам. И фигура досталась на зависть: узкая талия, высокая грудь, ровные стройные ноги. Если смотреть на неё сзади, можно было легко принять за красавицу с обложки.
Однажды какой-то молодой человек даже побежал за ней по улице, пытаясь догнать и познакомиться. Ольга остановилась, обернулась — и парень тут же смутился. Он пробормотал что-то невнятное, извинился, сказал, будто перепутал её с другой, и поспешно скрылся.
— Бедная девочка, как ей не повезло… С таким лицом замуж-то её вряд ли кто возьмёт, — однажды произнесла мамина знакомая, уверенная, что Ольга не слышит этих слов.
После школы мать уговаривала дочь поступать в медицинский институт.
— Там хоть в маске ходить будешь, лицо не так заметно, — говорила она вроде бы в шутку, но Ольге от этих слов становилось только больнее.
В институт она не прошла по конкурсу и подала документы в медицинское училище. Выучилась, получила диплом и устроилась работать в больницу.
Именно там Ольга познакомилась со своим будущим мужем — пятидесятичетырёхлетним профессором, заведующим кафедрой в университете. Владимир Андреевич обратил на неё внимание. Вернее, она показалась ему подходящей: спокойная, скромная, без лишних запросов. После выписки он неожиданно появился перед ней с большим букетом алых роз и пригласил поужинать в ресторане.
За столом Владимир Андреевич говорил так же уверенно и суховато, как, наверное, читал лекции студентам.
— Ольга, не стану тратить время на долгие ухаживания. Скажу прямо: вы мне симпатичны. Я человек уже немолодой, вдовец. Мне нужна жена, хозяйка в доме. У меня просторная квартира, двое взрослых детей. Старший сын живёт отдельно. Выходите за меня. Нуждаться ни в чём не будете.
Ольга растерялась. Такого предложения она никак не ожидала и, почти не раздумывая, отказала.
Дома мать только руками всплеснула.
— Глупая ты! Кто тебя ещё замуж позовёт? Так и останешься старой девой. А тут и квартира, и положение… Может, ребёнка родила бы.
— Он же старый, — морщилась Ольга.
— Зато профессор. Не загуляет, не бросит, — наставляла мать.
Говорят, браки бывают по любви и по расчёту. Ольгин не подходил ни под одно из этих определений. Владимира Андреевича она не любила, но и выгоды особой не просчитывала. Тем более ей и в голову не приходило, что со временем ей придётся стать при нём и сиделкой, и прислугой.
Пышной свадьбы не устраивали. Просто зарегистрировали брак. Ольга ещё долго не могла называть мужа по имени — всё обращалась к нему «Владимир Андреевич». Ей тогда шёл тридцать первый год.
Младшая дочь профессора, Светлана, встретила новую жену отца откровенно враждебно. Она не скрывала неприязни и держалась так, будто перед ней была не мачеха, а нанятая домработница.
Когда Ольга жаловалась мужу, тот лишь вздыхал:
— Что ты хочешь? Девочка рано потеряла мать. Ей тяжело.
Работать Владимир Андреевич жене не разрешил. По его мнению, она должна была заниматься домом, следить за хозяйством и заботиться о нём. К еде он относился придирчиво: магазинное мясо не признавал, требовал, чтобы Ольга не ленилось ездить на рынок за свежим.
Алексей, старший сын профессора, нередко подвозил её туда на машине, а потом помогал тащить тяжёлые сумки домой.
Светлана быстро нашла, как использовать это против мачехи. Она начала нашёптывать отцу, будто молодая жена слишком любезна с его сыном и едва ли не пытается его соблазнить. Между Владимиром Андреевичем и Алексеем из-за этого не раз вспыхивали ссоры. А однажды Алексей уехал в другой город. Муж сказал Ольге, что сыну предложили там хорошую должность с повышением, но она догадывалась: Владимир Андреевич просто убрал его подальше от дома, чтобы не допустить даже тени подозрений.
После этого Светлана возненавидела Ольгу ещё сильнее. Ей было обидно, что отец фактически выставил из дома не мачеху, а родного сына.
Ольга очень хотела ребёнка. Но Владимир Андреевич сразу дал понять: у него уже есть двое детей, и новых он не желает. Он не хотел, чтобы между его детьми и ребёнком Ольги возникала ревность. Да и супружеская близость случалась у них редко: у мужа давно были проблемы по этой части. Ольгу это, впрочем, скорее устраивало.
А потом Владимир Андреевич серьёзно заболел. Две операции не принесли ожидаемого результата.
