Марина давно не строила никаких радужных ожиданий насчет общения с родней мужа. С родственниками Дмитрия у нее не случалось прямых войн, разбитых тарелок, криков на всю квартиру или театральных семейных разборок. Все выглядело внешне прилично, почти безупречно — как дорогой сервиз за стеклом: красиво, чинно, но холодно и совершенно без души.
Главным источником этой выверенной морозной вежливости была Виктория, младшая сестра Дмитрия. В представлении свекрови, Елены Сергеевны, дочь с детства стояла на особом пьедестале. Ее считали драгоценной девочкой, тонкой, ранимой, почти фарфоровой принцессой, которую нужно беречь, хвалить и оберегать от любых неприятностей. На этом фоне Марина ощущала себя совсем иначе — крепкой рабочей лошадкой: прямой, собранной, нацеленной на карьеру, привыкшей не ждать спасения, а самой разгребать проблемы, как только они появлялись.
Виктория обладала редким талантом жалить так, что формально придраться было не к чему. Делала она это мягким голосом, с ласковой улыбкой и непременно глядя собеседнику в глаза.
— Мариночка, какое у тебя платье дерзкое! — звонко щебетала она на семейных посиделках. — Я бы со своей фигурой никогда не рискнула такое надеть. Все-таки талию лучше как-то выделять. Но ты умница, правда, совсем без комплексов!
Бывало и по-другому. Придя к ним домой, Виктория могла неторопливо провести кончиком пальца по подоконнику, чуть нахмуриться и будто невзначай заметить:
— Дмитрий, у вас, наверное, сильно дует из окон? Пыль почему-то моментально садится. Ты только смотри, не простуди горло, оно у тебя с детства слабое.
В такие секунды Марина молча сжимала челюсти и спешно переводила разговор в другую сторону. Ей не хотелось портить настроение мужу. Дмитрий, который жену действительно любил, этих тонких уколов попросту не распознавал. Для него сестра по-прежнему оставалась маленькой Викторией, доброй, просто иногда не слишком удачно подбирающей слова.
Одно дело — пересечься на празднике, пару часов выдержать эти завуалированные шпильки, а потом вернуться в собственный спокойный дом. И совсем другое — впустить такого человека в свое пространство, туда, где обычно можно выдохнуть и быть собой.
За неделю до свадьбы Виктории случилась беда. В квартире, которую она снимала, прорвало трубу. По телефону катастрофа описывалась так живописно, будто речь шла не о бытовой аварии, а о стихийном бедствии: вздувшийся ламинат, мокрые стены, испорченные обои, вода повсюду и полная невозможность там находиться. У Елены Сергеевны, как назло, в это время шел капитальный ремонт — в ее квартире нельзя было даже нормально переночевать. Поэтому Виктория, всхлипывая, набрала брата.
— Дмитрий, мне буквально на несколько дней, честно! Пока мой Игорь там со всеми сантехниками разберется. Я буду незаметнее тени, обещаю! Вы и не почувствуете, что я у вас живу, я же целыми днями занята свадебной суетой!
Марина согласилась, хотя внутри у нее все сжалось. Родная сестра мужа, сложная ситуация, свадьба на носу. Не выставлять же девушку на улицу перед главным днем ее жизни. Тогда Марина еще не подозревала, что эта неделя превратится для нее в тщательно устроенную блокаду и изящно проведенную диверсию.
Виктория появилась у них в пятницу вечером. С собой она привезла три громадных чемодана, две объемные сумки с нарядами и густой, почти осязаемый шлейф нервного предсвадебного напряжения. Едва переступив порог, золовка принялась рассыпаться в благодарностях, обнимать Дмитрия и, наконец, с торжественным видом протянула Марине небольшой пакет из дорогого бутика.
— Мариночка, это тебе! Крем для глубокого восстановления уставшей кожи рук. Я же понимаю, ты постоянно работаешь, все время в стрессе, на уход за собой сил не остается. Пусть хотя бы ручки немного отдохнут и напитаются.
Марина взяла подарок без единого слова, чувствуя, как внутри поднимается тяжелая волна раздражения. Уставшая кожа рук — надо же было так сформулировать. Ей всего тридцать пять. Но она заранее дала себе обещание: прожить эту неделю спокойно, без ссор и выяснения отношений. Ради Дмитрия.
После изматывающей рабочей недели у Марины не осталось ни энергии, ни желания три часа проводить у плиты. Она достала из морозилки хорошие фермерские котлеты ручной лепки, быстро отправила их в духовку вместе с картофелем по-деревенски и нарезала большую миску свежего салата. Это должен был быть самый обычный пятничный ужин уставшей после работы семьи.
