Но едва все сели за стол, Виктория принялась демонстративно тыкать вилкой в котлету, будто перед ней лежала не еда, а нечто совершенно несъедобное, приготовленное ей в наказание.
— Димочка, ты, наверное, ужасно скучаешь по маминому борщу, по пирожкам, по нормальной домашней кухне? — протянула она жалобно, обращаясь к брату и глядя на него такими влажными глазами, словно искренне оплакивала его судьбу. — Ну ничего, ничего. Марина у нас женщина деловая, карьеру строит, деньги зарабатывает. Ей, конечно, не пристало у плиты простаивать. Главное ведь, чтобы желудок был чем-то заполнен. Мы же люди простые, не капризничаем, правда?
Дмитрий неловко усмехнулся, так и не поняв, куда именно был направлен этот укол. Марина медленно втянула воздух и заставила себя промолчать. «Неделя, — напомнила она себе. — Всего семь дней. Нужно просто выдержать».
Она тогда еще не догадывалась, что прямо в этот момент, сидя за ее же кухонным столом, «скромная и незаметная» Виктория уже начала собирать материал для своего тайного отчета. Камера телефона бесшумно запечатлела упаковку от полуфабрикатов, которую Марина по невнимательности оставила на рабочей поверхности.
Со следующего дня началась тонкая, почти невидимая атака. Виктория и правда не устраивала громких сцен. Она действовала иначе — тихо, аккуратно, с видом жертвы. То появлялась в коридоре с тряпкой, то проходила мимо плиты и тяжело вздыхала, то задерживалась у зеркала в прихожей с таким выражением лица, будто в этом доме ей приходилось терпеть невероятные лишения.
Однажды вечером Марина, развешивая влажное белье, спокойно попросила Дмитрия пройтись пылесосом по гостиной. Виктория, до этого мирно сидевшая перед телевизором, мгновенно вскочила с дивана, словно услышала сигнал тревоги.
— Мариночка, только не сердись, пожалуйста! — почти испуганно воскликнула она. — Я сама все сделаю! Димочка же после работы еле на ногах стоит, посмотри на него. Зачем ты так на него срываешься?
Марина замерла, держа в руках мокрый пододеяльник.
— Виктория, я не срываюсь, — ровно сказала она. — Я нормальным тоном попросила мужа помочь по дому.
— Да-да, конечно, прости, — засуетилась Виктория, сжимаясь так, будто ждала удара. — Просто я испугалась, как ты это сказала.
Она почти выдернула пылесос из рук брата и принялась лихорадочно водить щеткой по ковру, хотя в этом не было никакой необходимости. Дмитрий бросил на жену укоризненный взгляд: дескать, зачем давить на сестру, у нее и без того нервы перед свадьбой на пределе.
После этого в квартире словно изменился воздух. Он стал плотным, вязким, неприятным. Но куда тревожнее оказалось другое: странности начали происходить уже не только дома.
В среду Марина позвонила свекрови, чтобы уточнить, к какому времени все собираются ехать в ЗАГС. Елена Сергеевна взяла трубку и ответила таким холодом, что у Марины внутри все сжалось.
— Мы приедем когда надо, — отрезала она. — А ты, Марина, хотя бы перед свадьбой могла бы не закатывать моему сыну скандалы. Девочка из-за ваших криков ночами не спит. Дай Дмитрию хоть немного спокойно пожить в собственной квартире.
Связь оборвалась. Марина еще несколько секунд смотрела на экран телефона, не в силах понять, что только что услышала. Какие крики? Какие скандалы? За эти дни они с Дмитрием даже по-настоящему не спорили.
В четверг ситуация стала еще неприятнее. У Марины была близкая подруга Наталья; они давно общались семьями и собирались в ближайшие выходные встретиться в кафе, спокойно выпить кофе и немного выдохнуть перед свадьбой. Днем Марине пришло от нее сообщение:
«Марин, на выходных мы не сможем. Думаю, тебе сейчас лучше заняться собой и семейными проблемами, а не встречами за кофе. Увидимся как-нибудь позже».
Марина сразу набрала Наталью, потом еще раз и еще, но та не ответила ни на один звонок.
И только тогда до нее начало доходить, что вокруг нее будто выжгли пустое пространство. Муж смотрел настороженно и с недоверием. Свекровь разговаривала сквозь зубы. Друзья внезапно отдалились. А в самой середине этой тщательно созданной пустоты легко и невинно порхала Виктория, по вечерам заваривая брату ромашковый чай, накрывая его ладонь своей и тихо шепча:
— Держись, родной. Все обязательно наладится.
В пятницу утром, за день до свадьбы, Виктория в спешке вылетела из дома на последнюю примерку платья в салон, а оттуда собиралась сразу ехать на маникюр. В этой суете она оставила на кухонном столе свой планшет.
Марина как раз наливала себе кофе, когда экран устройства внезапно вспыхнул. Пришло новое сообщение в мессенджере. Она никогда не лезла в чужие переписки и даже не собиралась этого делать, но взгляд сам зацепился за ее имя, появившееся в строке уведомления.
Сообщение было от Натальи, той самой подруги: «Какой кошмар. Бедный Дмитрий. Виктория, ты главное сама там держись, Марина совсем с катушек слетела».
