— Формально в договоре заказчиком банкета указана… — неуверенно пробормотал администратор, окончательно сбившись.
— Артём, — спокойно перебила я, — моей подписи под этим договором нет. Если Валентина Павловна начнёт устраивать сцены, просто напомните ей: предоплата возвращается исключительно тому человеку, который её внёс. И оформить всё на меня задним числом, да ещё без моего присутствия, вы не имеете права.
Я не отвела взгляда и добавила уже тише, но жёстче:
— Вам ведь тоже ни к чему разбирательство из-за неоплаченного банкета на сорок человек? А отдельные счета — самый надёжный способ получить оплату за каждый заказ.
Артём быстро прикинул ситуацию, понял, где для ресторана меньше проблем, и коротко кивнул.
В субботу я тщательно собралась: выбрала платье, уложила волосы, сделала макияж и вместе с Дмитрием приехала в ресторан.
Родственники уже шумели в зале. Столы выглядели празднично: белые скатерти, блестящие приборы, бокалы, аккуратная сервировка. Но еды почти не было — только тонко нарезанный бородинский хлеб, сало с чесноком и какая-то скромная закуска от заведения.
Валентина Павловна, облачённая в яркое платье цвета фуксии, металась между столами и с каждой минутой всё тревожнее косилась на пустые тарелки.
— А холодец где? А заливная осетрина? А селёдочка под шубой? — возмущённо интересовалась тётя Татьяна, поправляя на шее крупные бусы.
В этот момент к гостям подошли официанты и с безупречной вежливостью разложили перед каждым меню.
Администратор взял микрофон и, включив самую приветливую улыбку, торжественно объявил:
— Уважаемые гости! Сегодня праздник проходит в современном европейском формате. Каждый из вас может выбрать из меню именно то, что ему по вкусу.
Родня оживилась мгновенно. Ещё бы: раз уж, как они были уверены, за всё платит Ольга, можно было не стесняться.
И они не стеснялись.
Заказы полетели один за другим: чёрная икра, перепела, дорогие мясные и рыбные ассорти, элитные напитки, блюда с самыми внушительными ценниками. Пустые столы очень быстро превратились в ломящиеся от еды. Праздник разгонялся. Ведущий надрывался с конкурсами, кто-то уже пел частушки, гости смеялись, а Дмитрий с довольным видом жевал буженину.
Примерно через три часа, когда подошло время торта, Валентина Павловна поднялась с таким видом, будто сейчас будет вручать государственную награду. Она постучала вилкой по хрустальному бокалу, добиваясь тишины.
— Дорогие мои! — голос её дрогнул от заранее приготовленного умиления. — Я так счастлива, что вы сегодня рядом со мной! И хочу от всей души, по-матерински, поблагодарить нашу дорогую Олечку. Она, как настоящая хорошая невестка, устроила мне такой щедрый и красивый подарок!
Свекровь широко, почти театрально, развела руки.
— Олечка, главная благотворительница нашего вечера, поднимись! Пусть все видят, кому мы обязаны этим праздником!
Зал радостно загудел. Тётя Татьяна первой захлопала в ладоши, остальные подхватили, кто-то засвистел, кто-то одобрительно закричал. Дмитрий расправил плечи и с гордым видом посмотрел на меня, словно это была и его личная заслуга.
Я без спешки встала со своего места и вежливо улыбнулась.
И ровно в эту секунду, будто по заранее отрепетированному сигналу, между столами бесшумно появились официанты.
Перед каждым гостем, рядом с десертной тарелкой, легла аккуратная чёрная кожаная папка со счётом.
Аплодисменты оборвались мгновенно, словно в зале кто-то нажал кнопку выключения звука.
Тётя Татьяна раскрыла свою папку, пробежала глазами по сумме и заметно побледнела.
