Троюродный брат Дмитрия от изумления едва не выпустил из рук стакан с морсом.
— Это ещё что такое? — звонко, почти на весь ресторан, возмутилась какая-то племянница.
Официант, стоявший ближе всех, сохранил безупречную вежливость, но голос у него был совершенно спокойный и твёрдый:
— Это счета за блюда, которые были заказаны каждым гостем. У нас оформлена раздельная оплата.
В зале воцарилась такая тишина, будто кто-то одним движением обесточил всё помещение. Даже казалось, что слышно, как в бокалах с минералкой тихо лопаются пузырьки.
Дмитрий вскочил и почти бегом оказался рядом со мной. Лицо у него налилось краской.
— Ольга! Ты что устроила?! Мы же договорились! Мама всем сказала, что…
— Мама сказала, — перебила я негромко, но достаточно отчётливо, чтобы за соседними столами тоже услышали, — что при всех я постесняюсь отказаться и всё равно заплачу. Только я, Дмитрий, не платёжный терминал. И оплачивать чужие планы на широкую ногу я никому не обещала.
Я медленно посмотрела на родственников, которые сидели с такими лицами, будто их застали за чем-то неприличным.
— Хотели торжество? Оно у вас было. А теперь каждый расплачивается за собственный размах.
Валентина Павловна замерла на своём месте. Лицо у неё стало почти серым. Её тщательно выстроенный триумф разваливался прямо на глазах.
Родня, осознав, что икру, салаты, горячее и прочие излишества придётся оплачивать из своего кошелька, вдруг засуетилась. Кто-то начал лихорадочно искать банковскую карту, кто-то ворчал, кто-то шипел на соседей, кто-то уже поднимался из-за стола. Восхищённых взглядов в сторону именинницы больше не было.
— А ведущий? — срывающимся голосом выкрикнула свекровь. — А торт кто оплатит?!
В этот момент в зал как раз выкатывали огромный трёхъярусный торт, украшенный кремовыми розами, а баянист тянул какую-то удивительно печальную мелодию.
— Тот, кто всё это заказывал, Валентина Павловна, — спокойно ответила я и взяла свою сумочку.
Я подошла к её столу, аккуратно положила перед ней красивый букет хризантем и обычную поздравительную открытку.
— С днём рождения. Желаю вам здоровья. И благоразумия. Наш с Дмитрием счёт уже закрыт.
После этого я развернулась и направилась к выходу. Даже не оборачиваясь, я почти физически ощущала, как за моей спиной рушится маленькая империя Валентины Павловны.
Дмитрий нагнал меня только возле такси. До дома мы доехали в полном молчании.
Уже в квартире он было начал привычную песню про то, что я «опозорила его мать», но я молча открыла телефон и показала ему скриншот переписки из чата «Родня». Тот самый, который я заранее предусмотрительно переслала себе.
Дмитрий прочитал сообщения. Сразу сник, замолчал и заметно сбавил тон. Больше к этому разговору он не возвращался.
Валентине Павловне в итоге пришлось вытаскивать все свои пенсионные запасы, чтобы рассчитаться за баяниста и тот самый торт, который они потом доедали всей компанией почти неделю.
А в семейном чате после того юбилея появилось негласное, зато очень крепкое правило: чужие праздники за чужой счёт не устраивают.
И, знаете, жить после этого стало куда спокойнее. И заметно дешевле.
