Не просто экономистом, а человеком, который много лет проработал аудитором и умел вылавливать недостающую гривну среди сотен страниц отчетности. Профессию она оставила давно: слишком выматывали проверки, сроки, ответственность и бесконечное напряжение. Но привычка раскладывать цифры по полочкам, замечать несостыковки и связывать между собой разрозненные факты никуда не делась.
Утро началось резким хлопком входной двери. Дмитрий ушел из дома, даже не притронувшись к завтраку. Мария молча приготовила себе крепкий кофе, подошла к окну и проводила взглядом его внедорожник, который медленно вырулил со двора.
Когда машина скрылась, она поставила чашку на подоконник и направилась в кабинет мужа. Дверь оказалась открыта. Дмитрий никогда не запирал от нее бумаги: он был настолько уверен в ее «непонимании» финансовых дел, что даже не считал нужным что-то прятать.
В нижнем ящике письменного стола стоял металлический контейнер, где хранился домашний архив. Мария вынула его, открыла и достала папки с документами на квартиру, договорами купли-продажи и банковскими выписками. Она действовала без спешки, почти механически: раскладывала листы на столе, выбирала важное и фотографировала каждую страницу на телефон.
На самом дне бокса обнаружился плотный конверт. Он был набит распечатками с банковских счетов Дмитрия. Мария села удобнее и стала просматривать их одну за другой. Глаза сами находили нужные графы: поступление, списание, дата, назначение платежа. И в какой-то момент она резко остановилась.
Около полугода назад — именно тогда, когда Дмитрий стал нервным, холодным и все чаще задерживался «по работе», — с их общего семейного счета ушла огромная сумма. Три миллиона двести тысяч гривен. В назначении платежа значилось: «Перевод по договору дарения». Получателем была указана мать Дмитрия — Ирина Сергеевна.
Мария тихо усмехнулась. Ход был настолько грубым, что даже обидно. Деньги, заработанные в браке, относятся к совместному имуществу супругов. Чтобы при разводе не делить их пополам, Дмитрий просто вывел средства со счета и оформил как подарок собственной матери. Скорее всего, Ирина Сергеевна уже успела приобрести на эти деньги недвижимость и записать ее на себя. В представлении Дмитрия это, вероятно, выглядело блестящей комбинацией.
Только он не учел одной принципиальной детали украинского семейного законодательства. Распоряжаться общими активами, тем более в таких объемах, без согласия второго супруга нельзя. Мария никаких документов о дарении трех миллионов двухсот тысяч гривен свекрови не подписывала. Более того, о самой операции она узнала только сейчас. Значит, перевод можно было оспорить через суд и потребовать либо возврата половины суммы, либо учета этих одного миллиона шестисот тысяч гривен при разделе остального имущества.
Она продолжила проверку. В другой папке нашлись кредитные договоры, которыми Дмитрий так настойчиво пугал ее накануне. Да, его компания действительно была должна банку серьезные деньги. Но Мария прекрасно понимала разницу между личными обязательствами человека и долгами общества с ограниченной ответственностью. Фирма Дмитрия существовала как отдельное юридическое лицо. Он был ее учредителем, однако кредиты оформлялись на компанию и обеспечивались ее же оборудованием. При разделе имущества учитывается доля в уставном капитале, а не внутренние корпоративные задолженности. Муж откровенно пытался ввести ее в заблуждение, рассчитывая напугать чужими долгами и заставить подписать невыгодное соглашение.
Закончив, Мария собрала все бумаги, аккуратно уложила их обратно в металлический бокс в том же порядке, в каком они лежали раньше, и задвинула ящик. Теперь общая картина была ей понятна до мелочей.
Оставшуюся часть дня она провела за компьютером. Открывала юридические форумы, читала разъяснения специалистов, сверяла свои выводы, выписывала номера статей Семейного кодекса. К вечеру у нее уже был не хаотичный набор догадок, а ясный план — последовательный, точный, почти бухгалтерский.
Воскресенье тянулось в вязкой, настороженной тишине. Дмитрий появился поздно. Бросил куртку на пуфик в прихожей и прошел на кухню. Мария сидела за столом. Перед ней лежал тот самый проект соглашения.
— Ну что, решила? — спросил он, наливая себе воду из графина. — Надеюсь, без глупостей обойдемся.
Мария подняла на него глаза. Взгляд у нее был растерянный, испуганный, почти беспомощный. Нужную роль она сыграла безупречно.
— Дмитрий, я читала… но там все так запутанно написано. Мне страшно. А если у фирмы правда огромные долги? Вдруг потом ко мне на дачу начнут приходить кредиторы?
Он сел рядом и улыбнулся с самодовольной снисходительностью. В его глазах мелькнуло удовлетворение: план сработал, жена испугалась.
— Я же тебе уже объяснял. Подпишешь документ — и никакие кредиторы к тебе не придут. Я весь удар беру на себя. Это нормальный мужской поступок. Сам заварил эту кашу с бизнесом, сам и буду расхлебывать. А у тебя останутся дача и машина, без долгов и проблем. Ты будешь защищена.
— Но квартира… — Мария опустила взгляд, будто ей было тяжело говорить. — Мне больно отсюда уезжать. Мы ведь столько сил в нее вложили.
— Мария, только не начинай, — голос Дмитрия сразу стал жестче. — Мы это уже обсуждали. Если пойдем в суд, начнутся экспертизы, оценки, бесконечные заседания. Все растянется на годы. Ты потратишь уйму денег на адвокатов, которых у тебя нет. А закончится тем, что останешься еще и с долгами. Поверь, я советовался с лучшими специалистами.
Мария медленно вздохнула и потерла виски.
— Можно я подумаю еще немного? Хотя бы до среды. Мне нужно прийти в себя и собрать мысли. Я обещаю, что скандалов устраивать не стану.
Дмитрий посмотрел на нее с едва скрытым презрением, но все же кивнул.
— Ладно. До среды. Но не дольше. У меня, знаешь ли, тоже нервы не железные.
Понедельник начался как обычно: утренняя спешка, шум в прихожей, короткие фразы, хлопок двери. Как только Дмитрий ушел, Мария переоделась и поехала в центр города. Искать адвоката по случайным объявлениям она не собиралась. Еще накануне она позвонила своей давней знакомой Ольге, работавшей в крупной консалтинговой компании.
