Ей нужно было не доказать чью-то вину, а хотя бы понять, куда утекают деньги, которые будто растворялись без следа. Когда через три недели Алина показала Дмитрию список трат, он неловко потёр затылок и заметил, что семейную жизнь нельзя раскладывать по ячейкам и считать на калькуляторе.
— В твоей таблице не видно, что мама целый день сидела с детьми Кирилла, — сказал он. — В цифрах вообще нет ничего живого.
Говорил он негромко, устало, почти миролюбиво, и именно поэтому спорить становилось тяжелее. Каждый раз разговор о деньгах незаметно превращался в разговор о совести, и в итоге Алина снова выглядела женщиной без сочувствия.
Весной Дмитрий снял сумму с накопительного счёта. Алина узнала об этом случайно: в бардачке машины лежал чек из строительного магазина — гипсокартон, краска, плинтусы. Вечером она молча положила бумажку перед ним на стол. Дмитрий напрягся сразу, так явно, что оправдания уже не требовались.
— Кириллу нужно было закончить детскую комнату, — произнёс он. — Я потом всё верну.
Алина стояла возле плиты, рядом остывал ужин, и впервые у неё не возникло желания сгладить разговор.
— Я больше не собираюсь оплачивать твоих родственников.
Годовщину она задумала как попытку вернуть им хотя бы нормальный вечер. Заранее предупредила: без родни, без сюрпризов и подарков. Дмитрий согласился. Алина купила тёмно-синее платье, ушла с работы раньше обычного. Первые двадцать минут всё почти совпадало с тем, как она себе представляла.
А потом у входа послышались оживлённые голоса.
Первой появилась Ирина Андреевна — в нарядной бордовой блузке, с букетом и коробкой от автолюльки. Дмитрий вскочил так резко, что стул жалобно скрипнул. По его лицу Алина сразу поняла: он был в курсе.
— Мы буквально на минутку, — сияя, объявила свекровь. — Поздравим вас и посидим по-семейному.
Оставшийся ужин Алина больше наблюдала, чем участвовала. Максим выбрал дорогую рыбу и рассуждал, что живут один раз. Кирилл заказал мясо, закуски и салат для жены. Лидия Викторовна подбирала напиток по красивому названию. Дмитрий смеялся с братьями всё громче, словно этот семейный шум освобождал его от необходимости смотреть на жену.
Алина поднялась, подошла к стойке и спокойно попросила разделить счёт.
Когда папку положили перед Дмитрием, он сначала уставился на итог, потом перевёл взгляд на мать.
— Мам, у тебя карта с собой?
Ирина Андреевна не сразу уловила смысл вопроса, а потом её лицо пошло неровными красными пятнами.
— Какая ещё карта, Дима?
