— Артём, ну нажми сильнее, плечом дави! Заклинило же! — раздражённый, хоть и приглушённый голос Ирины Викторовны разлетался по притихшему подъезду.
В замке с неприятным скрежетом елозил ключ. Я стояла внутри квартиры, босыми ступнями ощущая ледяную плитку в прихожей. В ладони был зажат чек, сложенный пополам. Пальцы озябли, но страха не было совсем. Только твёрдое, почти ледяное спокойствие.
Эту большую квартиру в тихом спальном районе мы с сыном всегда считали своей крепостью. Я приобрела её ещё до того, как в моей жизни появился Артём. Тогда я работала ведущим аналитиком, бралась за вечерние заказы, урезала расходы до минимума и откладывала каждую лишнюю гривну. Моему сыну, Илье, тогда исполнилось десять. Жил он в основном с бывшим мужем, зато все выходные и каникулы проводил у меня. В этих стенах пахло выпечкой, чистым деревом и домом. Здесь нам обоим было спокойно.
Потом в моей жизни возник Артём. Деликатный, воспитанный, с мягкой манерой говорить. Он ухаживал красиво и ненавязчиво, постоянно приносил мне кофе и умел слушать. То, что в тридцать пять он продолжал жить с матерью, я объяснила себе его заботливостью.
— Отец умер рано, — вздыхал он. — Как я брошу маму одну? Ей ведь непросто.
И я, конечно, растрогалась.
Через десять месяцев мы официально стали мужем и женой. Артём перевёз ко мне свои вещи. Сначала всё казалось почти идеальным: тихие вечера, совместные завтраки, ощущение новой семьи. А затем однажды на кухне он завёл разговор, после которого всё начало меняться.
— Маш, — сказал Артём, уставившись в кружку и избегая моего взгляда. — Мама просит запасной комплект ключей. Вдруг мы уедем, а тут трубу прорвёт или ещё что-нибудь случится. Ей так будет спокойнее.
Я пыталась спорить. Предлагала оставить ключи у консьержа или у соседки. Но Артём так обиженно надулся, будто я отказала его матери в самом необходимом. В итоге я уступила.
Этот самый «на всякий случай» очень быстро превратился почти в ежедневные визиты. Я приходила домой после выматывающей смены и уже с порога чувствовала тяжёлый сладковатый запах пудры, смешанный с кухонной гарью. Ирина Викторовна являлась днём, пока меня не было, и хозяйничала так, будто квартира давно принадлежала ей: переставляла посуду в моих кухонных шкафах и наводила там свои порядки.
