Артём побагровел так резко, будто его окатили кипятком. На скулах выступили неровные красные пятна.
— Ты что, окончательно рехнулась? — сорвался он. — Я отсюда никуда не уйду!
Он шагнул ко мне, явно собираясь прорваться обратно в квартиру, но я уже держала в руке телефон. Не говоря ни слова, открыла список контактов и набрала участкового. Артём увидел экран, скривился, прошипел какое-то грязное слово, потом рывком подхватил свои клетчатые сумки и, грохоча ими о ступени, убрался.
И вот теперь, на рассвете воскресенья, он вернулся уже не один. Привёл Ирину Викторовну — видимо, восстанавливать «попранную справедливость».
Удары в дверь становились всё громче и злее.
— Мария! Сейчас же открывай! — визгливый голос свекрови разносился по подъезду. — Артём, чего ты стоишь? Взламывай замок!
Я подошла к двери и открыла её ровно настолько, насколько позволяла крепкая стальная цепочка. Ирина Викторовна тут же попыталась протиснуть внутрь руку, но я спокойно подняла перед ней бумаги: ту самую квитанцию из скупки и копию выписки из реестра прав на квартиру.
— Это ещё что такое? — брезгливо спросила она, выхватывая листы. Артём маячил у неё за спиной и тянул шею, пытаясь рассмотреть текст.
— Ознакомьтесь, — сказала я без всяких эмоций.
Он пробежал глазами по строкам квитанции. Сначала нахмурился, потом побледнел. Когда взгляд упёрся в сумму «65 000 грн», у него даже рот приоткрылся.
— Мой пульт… Ты что натворила? — выдавил он, глядя на меня так, будто я совершила преступление века.
— Ты забрал мои деньги, — спокойно напомнила я. — Я продала твою вещь. Пять тысяч оставляю вам в счёт той самой путёвки, Ирина Викторовна. Теперь мы квиты.
Свекровь задохнулась от возмущения и несколько секунд только хватала воздух, как рыба на суше.
— Да как ты вообще посмела? Это же дорогая техника!
— А деньги были не ваши, — я смотрела ей прямо в глаза. — Ещё раз появитесь у моей двери — продолжим разговор уже в отделении.
Я закрыла дверь и повернула ключ в новом замке. За стеной ещё какое-то время слышались возня, приглушённая ругань Артёма, раздражённый шёпот Ирины Викторовны. Потом шаги быстро покатились вниз по лестнице и стихли.
Я вернулась на кухню. Из приоткрытого окна тянуло прохладным, чистым воздухом. Я нажала кнопку чайника и впервые за долгое время улыбнулась: в моём доме отныне будут действовать только мои правила.
