В сервисе диагностика подтвердила: Матвей не ошибся. Правда, мастер официального центра уточнил, что дело оказалось не только в названной неисправности — глубже, в старом отрезке проводки, пряталась еще одна проблема. Дмитрий стоял рядом, слушал объяснения и вдруг понял, что злится уже не на мальчишку. Злость была направлена на самого себя.
В памяти неприятно всплыли собственные слова о грязной куртке, ухмылка Игоря, телефоны в руках у прохожих, снимавших чужое унижение как забавный ролик. А потом почему-то вспомнился отец. Много лет назад тот держал в Чернигове небольшой пункт проката инструмента. Дмитрий тогда стеснялся его замасленной рабочей одежды, запаха железа и масла, грубых ладоней. А когда отца не стало, он зачем-то оставил себе его старый складной нож. Нож лежал в ящике, и Дмитрий ни разу не смог взять его в руки без тяжести в груди.
На другой день он приехал в мастерскую один, без Игоря, без водителя и без привычной свиты. Помещение оказалось тесным и почти бедным: старый подъемник, верстак, заставленный коробками, металлический шкаф с облупившейся краской, чайник на подоконнике, табурет с лопнувшим сиденьем. В углу Матвей разбирал генератор, а Андрей что-то аккуратно заносил в потрепанную тетрадь.
Оба насторожились, едва увидели Дмитрия.
— Я не с претензиями, — сразу сказал он, заметив их напряжение. — И не за тем, чтобы требовать деньги.
— Тогда по какому делу? — сдержанно спросил Андрей.
Дмитрий медленно огляделся. Здесь не было блестящих вывесок, стойки администратора, мягких кресел и кофемашины для клиентов. Но порядок чувствовался в каждой мелочи: коробки на полках были подписаны, ключи и отвертки висели по размерам, а над верстаком к стене был прикреплен лист с расписанием Матвея. Школа. Домашние задания. Мастерская. Английский по видеоурокам.
— Хочу передать вам несколько машин по электрике, — произнес Дмитрий. — Официально, через договор. Для начала одну. Если сделаете качественно, будем работать дальше.
Андрей не улыбнулся и не поспешил благодарить. Сначала он посмотрел на сына, потом снова перевел взгляд на Дмитрия.
— Я мальчишку в работу не продам, — сказал он жестко. — Он учится. После школы помогает, да. Но в первую очередь он школьник.
— Я понял это.
— Не все понимают, — сухо отозвался Андрей. — Видят, что парень соображает, и тут же хотят поставить его к верстаку с утра до ночи. Только он не бесплатное дополнение к моим рукам.
Матвей дернулся, будто собирался возразить, но отец бросил на него короткий взгляд, и он промолчал.
— Мне нужен порядочный мастер, — ответил Дмитрий после паузы. — И еще мне не нравится, что вчера я вел себя так, будто человеку больше нечем гордиться, кроме стоимости собственной машины.
Андрей долго изучал его лицо. Наконец кивнул:
— Одну машину возьмем. Оплата — после результата. Документы я читаю сам и быстро подписывать ничего не стану.
— Как скажете, — согласился Дмитрий.
Так началось сотрудничество, которое поначалу раздражало почти всех в компании Дмитрия. Официальный сервис смотрел на старую мастерскую как на сомнительную затею. Бухгалтерия ворчала из-за непривычных договоров и новых актов. Игорь называл происходящее «гаражным экспериментом» и каждый раз произносил слово «эксперимент» так, словно речь шла о грязном пятне на белой рубашке.
Первую машину Андрей делал три дня. На четвертый он сам позвонил Дмитрию и сообщил, что менять блок целиком нет смысла: неисправность сидит в проводке двери, ремонт выйдет заметно дешевле. Дмитрий сначала даже не поверил. В его привычном мире клиенту редко предлагали более дешевый вариант, если можно было продать дорогой. Но автомобиль вернули владельцу, тот позвонил с искренней благодарностью, а через неделю пригнал еще одну машину.
Матвей ежедневно приезжал после уроков на автобусе. Он ел суп из термоса, садился в углу за учебники — теперь там по распоряжению Дмитрия стояла нормальная лампа — а потом помогал отцу в мелочах. Подавал инструмент, прозванивал цепи, искал схемы, сверял номера деталей. Несколько раз Дмитрий заставал его над распечатками, исписанными заметками на полях. В этих листах было больше настоящего будущего, чем в гладких презентациях молодых менеджеров, которые умели красиво говорить, но плохо отвечали за результат.
Сам Дмитрий менялся медленно. Он по-прежнему мог сорваться на сотрудников, по-прежнему ловил себя на презрении к чужой медлительности, по привычке оценивал ситуации суммами, а не людьми. Но всякий раз, приезжая к Андрею и Матвею, он видел иной порядок жизни. Андрей отказывал клиенту, если тот просил поставить сомнительную запчасть. Мог сделать скидку женщине из соседнего дома, потому что знал: ей надо возить больную мать в поликлинику. Мог после длинного дня, едва держась на ногах, еще два часа объяснять сыну сложную задачу.
— Так вы никогда не разбогатеете, — однажды заметил Дмитрий.
Андрей, не отрываясь от проводки, спокойно ответил:
— Я себе богатства и не обещал. Я сыну обещал другое: что ему не придется стыдиться моей фамилии.
Игорь быстро почувствовал перемену. Его раздражали не порядочность Андрея и не способности Матвея — это его мало интересовало. Гораздо сильнее его задевало то, что Дмитрий больше не так зависел от его мнения. Раньше именно Игорь решал, кого подпускать ближе к хозяину, какие проекты притормозить, а какие идеи выдать за свои. Теперь какой-то мастер из старого бокса мог набрать Дмитрия напрямую, и тот отвечал на звонок.
Первые неприятности выглядели мелкими. Поставщик деталей вдруг потребовал от Андрея предоплату, хотя прежде спокойно давал отсрочку. Затем арендодатель неожиданно вспомнил о старом долге и намекнул, что помещение выгоднее отдать сети шиномонтажей. Потом пришла проверка по жалобе на шум. На бумаге все казалось случайным и вполне законным, но слишком уж ровно эти удары легли один за другим.
Андрей ничего не рассказывал. Он привык справляться сам и не просить помощи. Матвей молчать не сумел. В дождливый четверг он пришел в салон Дмитрия, дождался, когда тот выйдет из переговорной, и тихо сказал:
— Можно с вами поговорить? Только не при всех.
Они вышли на парковку. Матвей остановился под козырьком, сжав пальцами лямку рюкзака так сильно, что побелели костяшки.
— Папа вам этого не скажет, — произнес он. — Но нас выжимают. Поставщик, аренда, проверка… Я думаю, это началось из-за того, что мы работаем с вами.
Дмитрий открыл рот, собираясь ответить, но в первый момент не нашел ни одного слова, которое не прозвучало бы слишком легко.
