Мужчина наконец застыл посреди комнаты и уставился на Марину с таким недоверием, будто перед ним возникло привидение.
— Простите… Я правда думал… Мне сказали, что хозяин умер и сюда уже никто не заявится, — пробормотал он.
Голос у незнакомца оказался неожиданно молодым. Он совсем не сочетался ни с заросшим лицом, ни с потрёпанной одеждой, ни с общей неухоженностью.
— И сколько же времени вы обживаетесь на моей даче? — холодно поинтересовалась Марина.
Страх понемногу отступал. Она уже поняла: этот странный человек напуган не меньше её самой.
— С конца февраля, — ответил он, опустив глаза.
— Бездомный? — уточнила Марина.
— Можно и так назвать, — кивнул мужчина. Он тоже начал успокаиваться: хозяйка не кричала, не бросалась к телефону и не грозила немедленно вызвать полицию.
— Садитесь, — Марина указала на табурет возле стола.
Сама она опустилась напротив, положила руки перед собой и крепко переплела пальцы. Незнакомец сел осторожно, буквально на самый край, словно в любой миг готов был вскочить и убежать.
— Имя своё помните? — спросила она.
— Пока ещё из ума не выжил. Дмитрий.
— И каким образом, Дмитрий, тебя занесло именно на мою дачу? — Марина, присмотревшись к нему внимательнее, решила, что мужчине нет и сорока, и незаметно перешла на «ты». — У нас соседи глазастые, чужого сразу бы заметили и позвонили.
И тут её будто кольнуло: телефон мужа ведь был отключён.
Она быстро обвела взглядом комнату. На первый взгляд всё стояло на своих местах.
— Я ничего не трогал, — словно прочитав её мысли, поспешил сказать Дмитрий. — Да и брать тут особенно нечего.
— Это ещё как сказать, — сухо возразила Марина. — Лопаты, ведра, инструменты, посуда… Даже плитку можно было продать.
— А зачем её продавать? — искренне удивился он. — Я на ней воду грел.
— А живёшь на что?
— Где огород перекопаю, где сумки до станции донесу. Кому забор подправлю, кому что-нибудь починю. Одни деньгами расплачиваются, другие едой.
— Пьёшь? — прямо спросила Марина.
Дмитрий пожал плечом.
— Случается. Как у людей. Но не запоями.
— Жена выгнала? — продолжила она расспрос.
— Нет. С женой мы ещё год назад развелись. Она другого нашла. Только вы не подумайте, я не пьяница какой-нибудь и не совсем пропащий человек… Квартиру потерял по собственной дурости.
Он помолчал, будто собираясь с силами, и заговорил уже тише:
— Я водителем автобуса работал. Однажды на конечной все пассажиры вышли, а одна девушка осталась сидеть. Сказала, что ей идти некуда, в автобус зашла просто погреться. Молоденькая, симпатичная. Мне её жалко стало. Вот я и позвал к себе. Светлана быстро в квартире порядок навела, готовила, ласковая была… Я уже всерьёз думал жениться.
Дмитрий криво усмехнулся.
— А потом к ней приехал брат. По крайней мере, она так сказала. Здоровенный мужик, крепкий, кулачища — будто булыжники. Привёз деревенского сала, купил коньяк. Сели, выпили за знакомство… А дальше всё как в мутном сне. В итоге я продал ему свою квартиру. Документы оформили как положено, выписался сам. Только денег я не увидел. Вместо этого он меня так избил, что живого места не осталось.
Марина слушала молча, не перебивая.
— Очнулся я уже в лесу. Снег тогда ещё лежал. До сих пор не понимаю, как вообще выжил. Тела почти не чувствовал, вдохнуть толком не мог. Видимо, он решил, что я и без добивания помру. А я всё-таки поднялся. Шёл куда глаза глядят, пока не вышел к дачам.
— Почему в полицию не обратился? — Марина прищурилась.
— Сейчас я хоть немного на человека похож, и то вы мне верить не спешите, — горько сказал Дмитрий. — А тогда? Грязный, в крови, лицо разбито. Кто бы стал слушать? По документам я сам квартиру продал. А этот «брат» сказал бы, что деньги отдал, а я их пропил. Ещё бы заявил, что я его сестру обидел. Хотя, думаю, никакая она ему не сестра. Обычные подельники.
Он тяжело выдохнул и опустил взгляд.
— Вот так я здесь и оказался. В подвале картошку нашёл.
