— Артём пьёт почти без перерывов, — наконец выдохнула Анастасия, будто признание далось ей с трудом.
— Я ведь чувствовала! — всплеснула руками тётка. — Тут всё от крови идёт. Его отец тоже к бутылке крепко прикладывался. Я сестру сколько уговаривала: не связывайся, не выходи за него. А она не послушала. Потом приезжала ко мне и рыдала навзрыд.
Тётя понизила голос и, придвинувшись ближе, продолжила:
— В наших краях, в деревне неподалёку, жила одна старуха — Тамара. Одни её ведьмой считали, другие знахаркой называли. Но что-то такое, не от мира сего, в ней точно было. Я тогда сестре и сказала: съезди к ней, вдруг поможет. Тамара дала ей какое-то снадобье, только сразу предупредила: одно зло уйдёт, другое придёт. Мужик, мол, слабый, пить перестанет, зато по женщинам начнёт бегать.
Она тяжело вздохнула.
— Так всё и случилось. Отец Артёма пить бросил, но потом ни одной юбки мимо не пропускал. Сестра долго терпела, а потом развелась. Мария одна Артёма на ноги поднимала.
— Это не наследственность, — тихо возразила Анастасия. — Дело в компании, в работе, в друзьях. Раньше Артём таким не был. А как устроился к Дмитрию, так они вместе и начали выпивать.
— Тогда пусть увольняется, — резко сказала тётка. — А если не захочет — уходи сама, пока детей нет.
Анастасия опустила глаза, и тётя сразу насторожилась.
— Постой… Ты, случаем, не в положении? — она ахнула и снова всплеснула руками. — Так я и думала! Ну что ж… Тогда надо узнать, жива ли ещё Тамара. Расспрошу наших баб, позвоню тебе. Если жива — поедешь к ней. Может, и вытащит твоего Артёма.
— Спасибо, — с неожиданной твёрдостью сказала Анастасия. — Я его спасу.
Тётка прищурилась:
— А не страшно, что потом станет таким же, как отец? Бутылку бросит, а гулять начнёт?
Ответить Анастасия не успела. Вскоре тётя уехала, а она осталась ждать звонка, ходя по квартире из угла в угол. «Только бы Тамара была жива… Только бы согласилась помочь…» — эти слова крутились в голове, словно молитва.
На следующий день тётка сообщила: старуха всё ещё живёт в той самой деревне. И тут же заявила, что поедет вместе с Анастасией.
— Ты там ничего не знаешь, — сказала она без возражений. — От автобуса ещё километра три пешком топать. Заблудишься — потом ищи тебя.
Анастасия и сама была рада, что не придётся отправляться одной. Ехать в чужую глушь к непонятной старухе ей было страшно. Артёму она ничего объяснять не стала. Решила, что успеет обернуться за полдня. Да и вряд ли он вообще заметит её отсутствие: наверняка снова придёт поздно и нетрезвым.
Им повезло. От остановки до деревни их подвёз какой-то мужчина на старенькой машине. Едва услышав, куда они направляются, он усмехнулся:
— К Тамаре, что ли? И чего все к ней тащатся? Обычная шарлатанка. Не верю я ни в заговоры, ни в привороты.
Анастасия сразу напряглась, а тётя не удержалась:
— Каждому по вере его и дано будет. В Писании так сказано.
— Может, и так, — спокойно ответил водитель, не желая спорить.
Он высадил их у невысокого покосившегося дома и, пожелав удачи, уехал. Тётя постучала в дверь. Через несколько минут на крыльце появилась сухонькая, сгорбленная старуха. Лицо её было морщинистым, взгляд — острым и тяжёлым.
Тётка уже открыла рот, собираясь объяснить, зачем они приехали, но Тамара подняла руку, заставляя её замолчать. Потом долго, не мигая, смотрела прямо на Анастасию. Девушка невольно поёжилась.
— Заходи, — коротко велела старуха.
Тётя шагнула следом, но Тамара остановила её у порога:
— Ты здесь подожди.
Внутри изба оказалась совсем не такой пугающей, как представлялось Анастасии. Было тепло, чисто и даже уютно. На стенах висели связки высушенных трав, от них шёл мягкий горьковатый запах, почему-то успокаивающий.
— Садись, — Тамара кивнула на стул и устроилась напротив. — Давно пьёт?
Голос у неё был хриплый, скрипучий, будто старая дверь.
— Н-нет, — выговорила Анастасия. От волнения её слегка знобило.
Старуха вздохнула, поднялась и скрылась за печью. Там что-то зашуршало, звякнуло. Прошло всего несколько минут, но Анастасии показалось, будто она ждёт целую вечность.
Наконец Тамара вернулась и протянула ей маленький тёмный пузырёк, похожий на аптечный.
— Раз в день добавляй ему в еду по три капли. Не больше, слышишь? — строго сказала она. — И сама из этой тарелки не ешь, ребёнку навредишь. Только в его порцию. Ровно три капли.
Анастасия застыла, поражённая.
«Откуда она узнала?» — мелькнуло у неё в голове.
На её немой вопрос Тамара лишь криво усмехнулась.
