— У тебя, милая, всё на лице написано, — произнесла Тамара, будто и впрямь услышала её мысли. — Девочка у тебя будет.
Анастасия растерялась, но всё же решилась спросить:
— А потом… муж не станет по сторонам смотреть? Мне говорили, что если пить бросит, то…
Тамара резко махнула рукой, не дав ей договорить.
— Глупости не слушай. Кто слабый душой, тот и пьяный гуляет, и трезвый найдёт куда податься. А твой не такой. Любит он тебя. Иди теперь, милая. С Богом.
Анастасия поднялась, словно во сне, прижала к себе сумку с пузырьком и вышла из избы.
— Ну? Что сказала? — тут же подбежала к ней тётя.
Но всю обратную дорогу Анастасия не проронила ни слова. Тётя сперва пыталась расспрашивать, потом поняла, что племянница не готова говорить, и замолчала. Лишь когда они добрались до её дома, Анастасия наконец рассказала всё от начала до конца.
Было уже поздно. Она набрала номер Артёма, но телефон оказался выключен. От этого на душе стало ещё тревожнее.
На рассвете, первой же электричкой, Анастасия отправилась домой.
Вечером она долго сидела на кухне и смотрела на тёмный пузырёк, стоявший перед ней на столе. Внутри всё сжималось от страха. Что это за жидкость? А вдруг она причинит Артёму вред? Но тут же возникала другая мысль: если ничего не делать, он окончательно сопьётся, а ей придётся растить ребёнка одной, как когда-то его матери.
Наконец Анастасия решилась. Она приготовила ужин, отложила Артёму порцию и осторожно капнула в тарелку ровно три капли. Сердце у неё колотилось так, будто это она сама собиралась выпить неизвестное зелье.
Когда Артём сел есть, она не сводила с него глаз. Он ел спокойно, ничего не заметил, не поморщился, не заподозрил.
С тех пор каждый день Анастасия добавляла жидкость из пузырька в его еду. На третий день Артём вдруг пожаловался на сильную дурноту. Лицо у него покрылось мелкими каплями пота, а вскоре его вырвало.
— Что со мной творится? — испуганно бормотал он. — Будто сглазил кто. Только выпью — сразу всё обратно просится. Сердце в груди скачет, как бешеное.
Анастасия посмотрела на него серьёзно и сказала твёрдо:
— Это знак. Если не остановишься, умрёшь. Сердце уже не выдерживает. А у нас будет ребёнок. Ты хочешь, чтобы я одна его поднимала? Так же, как твоя мать поднимала тебя?
Эти слова будто дошли до него глубже, чем все прежние уговоры. Артём перестал пить. Даже смотреть на водку не мог, и Анастасия впервые за долгое время почувствовала облегчение. Она продолжала капать ему средство, пока пузырёк не опустел. Тамара ведь не сказала, когда нужно остановиться.
Однажды Артём вернулся домой задумчивый и, не раздеваясь, сообщил:
— Я ухожу от Дмитрия.
Анастасия насторожилась.
— Почему?
— Один механик рассказал, что неподалёку продают автомастерскую. Предложил выкупить её вместе, в долях. Я хотел машину брать, но с этим можно подождать. А ребёнок родится — деньги понадобятся. Как думаешь?
Анастасия неожиданно улыбнулась.
— Я рада. Честно. Я давно хотела сказать, чтобы ты ушёл от Дмитрия.
Артём взял её руки в свои ладони и тихо произнёс:
— Я тебя люблю. Давай поженимся. У нашего ребёнка должен быть отец. Завтра пойдём и подадим заявление в ЗАГС.
Они расписались без пышного торжества: на свадьбу денег не было, все накопления Артём вложил в мастерскую. Анастасия боялась радоваться слишком сильно. Вдруг всё вернётся? Вдруг он снова сорвётся? Но дни сменялись неделями, недели — месяцами, а Артём к спиртному больше не прикасался.
Потом у них родилась дочь. Артём предложил назвать девочку Марией — в честь своей матери. Анастасия не стала возражать.
Жизнь постепенно наладилась. Артём много работал, Анастасия сидела дома с маленькой Машенькой. Тётя часто приезжала в гости, привозила овощи с огорода и банки с домашними соленьями. Родители Анастасии тоже навещали их всё чаще. Через год Артём смог купить машину.
В их доме наконец поселились тишина, согласие и спокойствие. Анастасия не сдалась, помогла Артёму выбраться из пропасти, а он сумел понять: ближе неё и дочери у него никого нет. Жаль только, что так бывает не всегда и не у всех…
«Есть немало причин, по которым человек начинает часто и много пить. Поводы могут отличаться, но итог обычно оказывается одним и тем же».
Илья Сергеевич, «Охота на овец»
«Женщина часто становится отражением мужчины, который рядом с ней был или есть. Стервами не рождаются — ими делаются после бессонных ночей, после подушки, мокрой от слёз, после хлопнувшей двери, когда он, пьяный и наглый, ушёл к друзьям в день семейного праздника. Женщина создана для жизни, света, любви и семьи. И только настоящий мерзавец способен превратить прекрасный цветок в сухой колючий кактус».
Сергей Павлович
