— Поэтому буду учиться и работать одновременно, — спокойно добавила Марина.
Мать помолчала, потом осторожно предложила:
— Ты ведь могла бы перебраться ко мне. Университет совсем рядом — две остановки, а если не торопиться, и пешком дойдёшь.
Марина покачала головой:
— Бабушка часто хворает. Одна она уже не управится. Мне пора.
Она поднялась из-за стола.
— Ты ещё зайдёшь ко мне? — в голосе матери прозвучала робкая надежда.
Марина лишь коротко кивнула и вышла.
В университет она поступила. Нашла работу, втянулась в новый ритм: лекции, смены, дом, забота о бабушке.
Однажды Кирилл спросил:
— Ты давно к маме заходила?
Марина сразу помрачнела.
— Не хочу я её видеть. Она когда-то выбрала мужчин, а не меня. Отдала меня бабушке и жила своей жизнью. Теперь поздно изображать мать. Да, может, это и обиды из детства, но прощать её я не обязана. И любить тоже. Давай закроем эту тему.
Даже на свадьбу Марина не собиралась звать мать. Позвала только потому, что так попросила бабушка.
В ЗАГСе мать смотрела на неё с влажными глазами и тихо сказала:
— Какая же ты у меня красавица…
Марина холодно бросила:
— Твоей заслуги в этом нет.
Потом не стало бабушки. На кладбище Марина плакала так, будто вместе с бабушкой уходила последняя опора её детства. К матери она даже не подошла.
После похорон они с Кириллом остались жить в бабушкиной квартире. Вскоре у них родилась дочь. Марина выматывалась до предела: бессонные ночи, кормления, стирка, уборка. Но Кирилла с работы она всё равно встречала с улыбкой и старалась не показывать, как ей тяжело.
Как-то вечером малышка долго капризничала и никак не засыпала. Марина уже едва держалась, раздражение подступало к горлу, и именно в этот момент на пороге появилась мать.
— Ты зачем пришла? — резко спросила Марина.
— Это я её позвал, — сказал Кирилл.
— Ты? Для чего?
— Потому что тебе нужна помощь. Ты совсем выбилась из сил.
Он аккуратно забрал у жены ребёнка.
Мать торопливо заговорила:
— Я могу приезжать. Посидеть с девочкой, погулять, помочь по дому…
Внутри у Марины всё кипело. Столько невысказанного годами копилось в ней, столько горьких слов рвалось наружу. Но она промолчала. Разве эти слова что-то исправят? Разве вернут ей вечера с маминой сказкой, тёплые объятия, улыбку, которой так не хватало в детстве?
Когда мать ушла, Марина набросилась на мужа:
— Зачем ты это сделал? Зачем позвал её?
Кирилл устало вздохнул:
— Потому что это ненормально — совсем не общаться с родной матерью. Она всё-таки твоя мама. Может, пора оставить детские обиды в прошлом?
— А нормально было оставить меня бабушке? Тебе легко рассуждать, у тебя семья была настоящая! — вспыхнула Марина.
— Она просто хотела быть счастливой, — тихо сказал Кирилл. — Не можешь простить — не прощай. Но позволь ей хотя бы помогать. Я же вижу, как тебе тяжело. Сделай это ради меня.
Марина хотела возразить, но слова застряли. Её вдруг испугала мысль, что Кирилл может разочароваться в ней. А жизни без него она не представляла. Он был рядом столько, сколько она себя помнила, почти так же неизменно, как бабушка.
Хорошо. Ради Кирилла она позволит матери приходить, сидеть с внучкой, помогать по мелочам. Но никаких душевных разговоров, никаких признаний, никакой нежности. Этого между ними уже никогда не будет.
Мать так и не стала для Марины близким человеком. Со временем вместо злости появилась скорее жалость: все мужчины, ради которых она когда-то отодвинула дочь на второй план, в итоге сами от неё ушли.
Она надеялась наверстать упущенное хотя бы с внучкой. Что ж, возможно, у неё получится. Может быть, когда-нибудь Марина и сумеет простить. Но забыть — никогда.
Не оставляйте своих детей. Не предавайте их. Что бы ни происходило между взрослыми, ребёнок любит родителей самой чистой и беззащитной любовью. Так, как больше никто и никогда любить не будет. Не превращайтесь для них в тени из прошлого. Такого дети не прощают.
Татьяна
