— Значит, теперь и его за порог отправишь? — зло бросила Оксана. — Замечательная жена, ничего не скажешь.
Марина выдержала её взгляд и ответила ровно, без крика:
— Ваш брат давно не мальчик. Если он решил, что может тайком заселять людей в чужую квартиру, ему тоже придётся подумать, где ему теперь жить.
Дмитрий заметно побледнел.
— Марин…
— Не сейчас, — оборвала она.
Уложиться в обещанные десять минут не вышло. Прошло почти двадцать, прежде чем вещи наконец начали исчезать из квартиры. Игорь два раза спускался к машине, таская сумки и чемоданы. Оксана нарочно гремела пакетами, швыряла вещи резкими движениями, всем видом показывая обиду и возмущение, но Марина не повелась. Она стояла в прихожей рядом с Тамарой Юрьевной и внимательно смотрела, чтобы в шкафах, на полках и в ванной не осталось ничего чужого.
Детям она сказала негромко, уже без той жёсткости, с которой говорила со взрослыми:
— Посмотрите, не забыли ли вы свои игрушки.
Мальчик молча кивнул и подобрал маленькую машинку. Девочка заметила на полу резинку для волос и быстро сунула её в карман. Марина не хотела, чтобы потом этим детям рассказывали, будто какая-то злая тётка отобрала у них их вещи. Взрослые пусть разбираются со своей наглостью сами, но втягивать детей в эту грязную историю она не собиралась.
Когда за дверью оказалась последняя сумка, Оксана ещё на секунду задержалась на пороге. Вид у неё был такой, словно она уходила не из чужого жилья, куда приехала без разрешения, а из собственного дома, который у неё отняли.
— Ты об этом ещё пожалеешь, Дима, — процедила она, обращаясь к брату. — Я маме всё расскажу.
— Расскажи, — устало ответил он.
Оксана перевела взгляд на Марину.
— И тебе это просто так не пройдёт.
Марина положила ладонь на край двери.
— Возвращается обычно тем, кто привозит детей в чужую квартиру и даже не считает нужным спросить хозяйку.
После этих слов она закрыла дверь. Не с размаху, не демонстративно — просто плотно притворила и повернула ключ в замке. Потом взяла со стола связку и внимательно её осмотрела. На кольце висели два ключа: её собственный и свежая копия. Марина ничего не сказала. Она сняла копию и отложила её отдельно.
Тамара Юрьевна ещё не ушла. Она задержалась в прихожей и внимательно посмотрела на Марину.
— Ты как, держишься?
— Нормально, — коротко ответила Марина.
— Замок меняй. Лучше завтра с утра. А если найдёшь мастера сегодня — вообще не тяни.
— Найду.
— И с мужем поговори без мягкости. Такое случайно не происходит.
Марина кивнула.
— Спасибо, что поднялись.
— Да за что. Я у себя, если что. Если они ещё раз появятся — сразу звони.
Когда соседка вышла, в квартире наконец стало тихо. Но эта тишина уже была другой. Не той привычной, домашней, спокойной. В воздухе будто зависли чужая дорога, чужие сумки, чужие голоса и чужая бесцеремонность. Дмитрий стоял посреди коридора и смотрел на жену так, словно только теперь до него дошло: вечер не закончился, главная часть разговора ещё впереди.
Марина прошла на кухню, налила себе воды и сделала несколько глотков. Стакан чуть дрогнул у неё в пальцах, и она поставила его на столешницу, чтобы не расплескать.
— Садись, — сказала она Дмитрию.
Он послушно сел за стол.
— Марин, я виноват.
— Это не объяснение.
— Я просто растерялся. Оксана позвонила, кричала, дети плакали. У них правда тяжёлая ситуация.
— Ты мог сказать ей: «Я сначала поговорю с Мариной». Мог набрать меня. Мог оплатить им гостиницу из своих денег. Мог сам поехать и помочь. Вариантов было много. Но ты выбрал сделать копию ключей и привести их сюда.
Дмитрий сцепил пальцы так крепко, что побелели костяшки.
— Я думал, ты войдёшь в положение.
— Нет, — тихо сказала Марина. — Ты рассчитывал, что я не успею отказаться.
Он опустил голову.
— Наверное.
Это признание прозвучало поздно, но всё-таки прозвучало. Марина устало провела ладонью по лицу.
— Зачем ты сказал им, что квартира наша общая?
Дмитрий замялся.
— Я не хотел выглядеть…
— Кем?
Он выдохнул.
— Мужиком, который живёт у жены.
Марина долго смотрела на него. В этом взгляде было не только раздражение. Там было разочарование — тяжёлое, холодное, от которого Дмитрий отвернулся первым.
— А сегодня ты кем себя показал?
Ответа не последовало.
— Ты спокойно жил здесь, Дмитрий. Я ни разу не попрекнула тебя тем, что квартира оформлена на меня. У тебя были ключи, своё место, нормальное отношение. Но перед сестрой тебе стало неудобно, и ты решил придать себе веса за мой счёт.
— Я не хотел тебя унижать.
— Но именно это и сделал.
Он поднял глаза.
— И что теперь?
— Сегодня ты ночуешь либо на кухне, либо у родственников. Завтра я меняю замки. Ключи будут только у меня.
Дмитрий резко выпрямился.
— То есть ты меня выгоняешь?
— Я не выставляю тебя ночью на улицу. Я говорю, что после сегодняшнего доступ в мою квартиру будет только с моего разрешения. Завтра соберёшь часть вещей и поживёшь отдельно. Нам обоим нужно понять, что делать дальше.
— Марина, не надо так резко. Не руби с плеча.
Она коротко усмехнулась.
— Это ты рубанул. А я теперь пытаюсь сшить то, что ты разорвал.
Дмитрий открыл рот, будто собирался спорить, но слов не нашёл. Он сидел за столом, смотрел на свои руки и впервые за весь вечер не пытался прикрыться ни сестрой, ни детьми, ни жалостью, ни тем, что они муж и жена.
Утром Марина не стала возвращаться к вчерашним объяснениям. Она просто нашла мастера, вызвала его и дождалась. Без громких заявлений, без бумажек, без театральных сцен. Пришёл слесарь, достал инструменты и поставил новый замок. Дмитрий всё это время молча стоял рядом.
Когда мастер ушёл, Марина убрала новый комплект ключей в сумку.
— Мне один дашь? — тихо спросил Дмитрий.
— Нет.
Он кивнул так, будто заранее знал ответ.
— Я тогда вещи соберу?
— Возьми самое необходимое. Остальное потом решим.
Дмитрий прошёл в спальню. Марина осталась в прихожей и слушала, как выдвигаются ящики, шуршат пакеты, звякают вешалки, застёгивается молния спортивной сумки. Ещё вчера ей казалось, что их жизнь не идеальная, но понятная. Дмитрий был мягким человеком, иногда слишком нерешительным, но злым она его не считала. Именно поэтому его поступок ударил сильнее. Он не кричал, не давил, не требовал в лицо. Он просто обошёл её волю стороной и решил всё за неё.
Пока он собирался, зазвонил телефон. На экране высветилось имя свекрови — Галина Викторовна. Марина сразу поняла: Оксана ждать не стала.
Она ответила:
— Слушаю.
— Марина, что у вас там произошло? — голос Галины Викторовны звучал напряжённо. — Оксана всю ночь на нервах. Говорит, ты её с детьми выгнала.
— Она приехала в мою квартиру с вещами, не спросив моего согласия. Дмитрий дал ей ключи, тоже без моего разрешения. Я попросила их уйти.
— Но они ведь Диме не чужие.
— А мне они чужие. И даже родных людей не заселяют в квартиру обманом.
На другом конце линии повисла пауза. Марина уже приготовилась к упрёкам, но голос свекрови неожиданно стал тише.
— Ключи он действительно ей дал?
— Да.
— Понятно.
— Галина Викторовна, я не собираюсь оправдываться за то, что защищаю своё жильё.
— И не оправдывайся, — неожиданно сказала та. — Оксана с характером, это я знаю. Она с детства привыкла продавливать своё. Да и Димка, конечно, хорош. Я ему сейчас сама позвоню.
Марина даже не сразу нашлась, что сказать.
— Спасибо, что выслушали.
— Ты только детей не вини. Они там как чемоданы между взрослыми.
— Я их и не виню.
Разговор закончился. Через несколько минут из спальни вышел Дмитрий со спортивной сумкой в руке. Он выглядел помятым, растерянным и каким-то чужим. Посмотрел на Марину так, будто надеялся, что за эти десять минут она передумала.
— Мама звонила?
— Да.
— Кричала?
— Нет. Представляешь?
Он болезненно поморщился.
— Марин, я всё испортил.
— Да.
— Я могу это исправить?
— Для начала съезжай. Потом будем разговаривать.
— Ты правда так решила?
— Абсолютно.
Он постоял ещё несколько секунд, затем взял обувь. Марина смотрела, как он обувается, как машинально ищет глазами старую связку ключей, потом вспоминает, что ключей у него больше нет, и медленно опускает руку. Движение было почти незаметным, но в нём поместился весь итог вчерашнего вечера.
Уже у двери Дмитрий остановился.
— Я не думал, что ты можешь быть такой жёсткой.
Марина посмотрела на него спокойно.
— А я не думала, что ты можешь так легко переступить через меня.
Он ушёл.
Марина закрыла дверь новым ключом и на секунду приложила ладонь к холодному металлу замка. Не потому, что ей стало плохо, не потому, что она собиралась сползти по стене и расплакаться. Просто ей нужно было остановиться и почувствовать: теперь дверь снова закрывается так, как должна.
Потом она прошла по квартире и начала возвращать ей прежний вид. Сняла с края дивана забытый детский носок, убрала чужую бутылку воды, протёрла стол. Возле кресла на полу нашлась маленькая деталь от игрушки. Марина подняла её и положила в пакет: потом отдаст Дмитрию, пусть вернёт детям.
Ближе к обеду раздался ещё один звонок. Номер был незнакомый, но Марина ответила.
— Марина, здравствуйте. Это Игорь, муж Оксаны.
— Да, слушаю.
— Я хотел извиниться. Мы правда не знали, что вы были против. Оксана всё представила по-другому. И Дима тоже. Сейчас мы сняли жильё на несколько дней.
