Максим и Алина решили приобрести дачу сообща, вложившись в покупку вместе. Поводом для этого стала квартира, которая после смерти бабушки отошла Максиму и его отцу поровну: именно так было указано в завещании.
Сергей Павлович расставаться со своей частью не захотел. Он сразу сказал, что это память о матери и продавать её он не сможет. А вот Максим свою долю всё-таки продал. Выкупил её сам отец, чтобы жильё полностью осталось внутри семьи.
Сумма получилась не огромная — чуть больше миллиона, но и это было хорошим подспорьем. Алина добавила к этим деньгам свои сбережения. Те самые, которые почти три года откладывала на поездку в Японию.
— Ну и что та Япония, — сказала она тогда, ставя подпись в договоре. — Сакура отцветёт за пару недель, а дача останется надолго.
Максим нежно поцеловал её в макушку, и вскоре они стали хозяевами небольшого участка с домиком. Дом был немного перекошенный, старый, зато крепкий. До города оттуда ехать было всего минут сорок.
Работы там, конечно, хватало. Крыльцо жалобно поскрипывало под ногами, забор кое-где завалился набок, а на мансарде сквозняк гулял так, будто там специально оставили открытые окна. Но Алина почти сразу привязалась к этому месту. Ей нравились старые яблони, вид на реку с небольшого холма и особенная тишина, которой в городе не бывает даже глубокой ночью.
Максим быстро набросал план ремонта. Сначала — привести в порядок крыльцо и забор, потом заняться мансардой, а уже после подумать о бане.
— За пару лет спокойно всё сделаем, без спешки, — уверенно сказал он.
Алина согласилась и в тот же день взялась выдёргивать крапиву, разросшуюся вдоль забора.
Сергей Павлович на первых порах очень помог с переездом. У него был старенький фургон, и он сам предложил не нанимать грузчиков.
— Зачем вам тратиться на машину? Я сам всё перевезу, — заявил он.
За два раза он доставил на дачу мебель, коробки с посудой и садовые инструменты. Тогда Алина даже подумала, что ей повезло со свёкром: сам пришёл на помощь, без просьб и уговоров, не то что у некоторых.
Но уже через неделю после переезда Сергей Павлович появился на участке без звонка. Он молча прошёлся по двору, задержался на крыльце, поднялся на мансарду, осмотрел всё хозяйским взглядом и наконец объявил:
— Дом нужно увеличивать. Веранда слишком маленькая. И ворота надо ставить автоматические. Я уже звонил мастеру.
— Пап, мы вообще этого пока не собирались делать, — осторожно возразил Максим. — Денег сейчас нет. Мы хотели начать с крыльца и хотя бы забор привести в порядок.
— Забор никуда не денется, подождёт, — отрезал Сергей Павлович. — А за ворота я сам заплачу. Зато всё будет нормально, по-людски. Что это за дача, если любой проходящий пёс может зайти?
Алина стояла рядом, держа в руках лопату, и почувствовала, как внутри у неё всё напряглось. При свёкре она промолчала. Зато вечером, когда Сергей Павлович уехал, всё-таки заговорила с мужем.
— Максим, если он оплатит хоть что-нибудь, он начнёт считать эту дачу своей, — тихо сказала она. — Ты же знаешь отца. Он не просто помогает. Он вкладывается, а потом считает, что имеет право решать.
— Да перестань, — махнул рукой Максим. — Это мой отец. Он хочет сделать лучше. У него опыта больше, он в стройке разбирается. Поможет — мы только спасибо скажем.
— А если после этого он начнёт здесь распоряжаться?
— Не начнёт. Я с ним поговорю.
На следующий день Максим всё-таки решил выполнить обещание и обсудить всё с отцом.
