— Мам, ну зачем ты сразу в штыки? — мягко ответила Полина. — Конечно, соскучилась.
— Соскучилась, говоришь… — Елена вздохнула, но голос у неё уже дрогнул не от злости, а от накопленной обиды. — Месяцами не заглядываешь, а тут вдруг явилась. Не переживай, под венец я не собираюсь. В молодости не вышла — теперь уж тем более ни к чему. Только вот Кирилла сколько раз просила перегоревшую лампочку заменить? Всё ему некогда, всё у него своя жизнь, любовь да дела. А Андрей Сергеевич пришёл — за пять минут всё сделал. И кран на кухне подтянул, а то капал без конца. Я, Полина, ещё не выжила из ума. Просто одной тяжело. Даже словом перекинуться порой не с кем. Ты хоть однажды спросила, чего мне самой хочется? А мне, представь, и в кино сходить хочется, и по улице пройтись не одной, а под руку с человеком. Доживёшь до моих лет — поймёшь: телу годы прибавляются, а душа всё равно тепла просит.
Полина села рядом, обняла мать за плечи и тихо сказала:
— Прости меня, мам. Я правда испугалась. Столько всяких историй слышала… Боялась, что тебя обманут. Да и ты сама всегда говорила: в старости замуж выходить — людей смешить.
— Я и сейчас так думаю, — усмехнулась Елена. — Потому и не собираюсь ни за кого замуж. Только ты ведь не обо мне тревожишься, а о квартире. Успокойся: у него своя есть.
Они ещё долго сидели за столом, пили чай, ели пироги, разговаривали уже спокойнее. Полина уехала заметно умиротворённой. А Елена всё то время, пока дочь гостила, на прогулки не выходила и сама себе не признавалась, как ей не хватает этих тихих встреч с Андреем Сергеевичем.
Едва Полина уехала, Елена то и дело подходила к окну. Всё высматривала: не покажется ли знакомая фигура у подъезда. И когда наконец увидела его, сердце радостно ёкнуло. Она махнула рукой, быстро переоделась, выбрала кофточку понаряднее и даже губы подкрасила — впервые за много лет. По лестнице спускалась легко, почти забыв про больные колени. А что скажут соседи, кто что подумает — теперь ей было всё равно.
Молодым, может, и кажется смешным, когда пожилые люди находят друг друга. Но одиночество не смешно. Человеку нужен тот, с кем можно поговорить без спешки, кто поймёт с полуслова, кто знает цену тишине, таблеткам на тумбочке, старым фотографиям и внезапной тоске по прошлому. Молодые редко способны это почувствовать: у них другой ритм, другие заботы, другое представление о времени.
Потому и держатся старики друг за друга так крепко, даже если за долгую жизнь накопилось немало обид. Потерять близкого в старости страшно. А тем, кто уже остался без своей половины, что делать? Вот они и тянутся к тем, кто рядом: гуляют, беседуют, пьют чай, молчат на одной лавочке — и от этого на душе становится теплее.
Игорь в «Солярисе» когда-то очень точно заметил: человеку необходим другой человек, словно зеркало, в котором можно увидеть самого себя. И лучше не скажешь.
«Люди созданы друг для друга», — писал Олег.
А человеку порой нужен вовсе не дорогой мех и не роскошь, а крепкий чай, родной дом, сад за окном, старые двери и чьи-то простые слова: «Я так по тебе скучал». И чтобы можно было улыбнуться в ответ: «Я тоже скучала». Нужен утренний свет, тихий стук в окно, верный пёс у ног и вопрос: «Что с тобой, друг?» Нужны чувства, которые не обесцениваются с годами. И самое важное — слышать: «Я тебя люблю», чтобы ответить: «А я — ещё сильнее».
Юлия
