Кирилл неопределенно повел плечом, будто вопрос застал его врасплох.
— Ну… вроде десятого, — пробормотал он и тут же обернулся к брату: — Дим, десятого же?
— Двенадцатого, — негромко поправил Дмитрий.
— Значит, двенадцатого, — Кирилл махнул рукой, словно разница была пустяковой. — И что с того?
— С того, что до двенадцатого осталось всего полторы недели, — спокойно ответила Мария. — Твои машины до сих пор в ремонте, клиентов нет, заказов тоже. Где ты собираешься взять семьдесят пять тысяч?
Кирилл сразу потемнел лицом. Его невеста недовольно щелкнула языком и, не желая участвовать в разговоре, уткнулась в экран телефона.
— Маш, ну зачем ты опять? — вмешалась Тамара Сергеевна. Она поставила чайник на подставку так резко, что на столе звякнули чашки. — Человек только начинает свое дело. Его поддержать надо, а ты с порога набрасываешься. Дмитрий же сказал: первое время они помогут, из своих закроют. Вы одна семья, не чужие ведь.
— Именно потому, что мы семья, Тамара Сергеевна, я и хочу понимать, почему должен проседать наш семейный бюджет, — Мария смотрела на свекровь прямо, не отводя глаз. — У нас впереди платежи по участку, коммуналка растет каждый месяц. Я не для того сижу по десять часов за компьютером, чтобы финансировать чьи-то рискованные затеи.
— Какие еще затеи? — вспыхнул Кирилл. — Я бизнес поднимаю! Верну я твоему Дмитрию деньги, не переживай. Как только первая прибыль пойдет, сразу отдам!
— Вот когда прибыль действительно появится, тогда и будем разговаривать, — жестко сказала Мария. — А сейчас я предупреждаю официально: из моих денег на этот кредит не уйдет ни копейки.
После этого ужин окончательно развалился. Обратно они ехали молча. Тишина в машине была тяжелой, почти звенящей. Дмитрий вел резко, дергано, то прибавляя скорость, то нервно перестраиваясь из ряда в ряд.
— Ну что, довольна? — процедил он, когда припарковался у подъезда. — Выставила меня идиотом перед матерью и братом. Зато всем показала, какая ты расчетливая.
— Я показала не расчетливость, а здравый смысл, Дима, — устало ответила Мария. — Твой брат даже дату первого платежа не помнит. Платить он не собирается, а твоя мать это прекрасно понимает и прикрывает его. В эту яму ты полез сам.
На следующий день Мария открыла отдельный счет в другом банке. Туда она перевела все личные накопления, которые до этого лежали на общей карте, и в бухгалтерии написала заявление, чтобы зарплату теперь перечисляли на новые реквизиты. На кухонном столе она оставила ровно половину суммы на коммунальные платежи и немного наличных на самые необходимые продукты — крупу, макароны, недорогой чай.
Первый месяц прошел в нервном ожидании. Двенадцатого числа Дмитрий вернулся домой мрачнее тучи. Мария в это время готовила себе ужин на своей половине плиты: отваривала куриную грудку и нарезала овощи.
— Зарплату получил, — бросил он, швырнув ключи на тумбочку. — Банк сразу снял платеж.
— Кирилл что-нибудь перевел? — спросила Мария, не прекращая резать салат.
— Сказал, на следующей неделе отдаст, — буркнул Дмитрий. — У него срочно запчасти понадобились. На одной «Газели» двигатель застучал.
Оставшиеся недели Дмитрий прожил в режиме жесткой экономии. После списания кредита у него едва оставались деньги на бензин и самые дешевые сигареты. Несколько раз он пытался таскать еду из контейнеров Марии, но после пары холодных и очень конкретных замечаний больше не рискнул. Вечерами он сидел перед телевизором, ел пустые макароны с дешевым кетчупом и нарочито тяжело вздыхал, рассчитывая вызвать сочувствие. Только сочувствия Мария не чувствовала. Внутри у нее росло одно раздражение.
На второй месяц все повторилось почти точь-в-точь. Кирилл перестал отвечать на звонки. Тамара Сергеевна звонила сама, плакала в трубку, жаловалась на давление и просила Дмитрия войти в положение. Объясняла, что у Кирилла невеста ушла, он теперь в депрессии, а машины стоят без дела.
К концу третьего месяца Дмитрий не выдержал. Это случилось в пятницу вечером. Мария сидела за столом и сверяла квитанции за свет, когда муж решительно вошел в комнату. Выглядел он вымотанным: лицо осунулось, под глазами легли темные круги.
— Мария, нам надо поговорить, — сказал он глухо. — Серьезно.
Она отложила ручку и подняла на него взгляд.
— Говори.
— Мне из банка звонили. Я просрочил платеж на пять дней. Они уже пугают штрафами и испорченной кредитной историей. Денег не хватает. Кирилл… Кирилл продал одну машину на запчасти, чтобы отдать долги каким-то сомнительным людям.
