— Эти деньги уже не только твои, — тихо ответила Алина. — Ты сам только что сказал: бюджет у нас общий.
Дмитрий взглянул на неё так, будто она произнесла что-то неприличное. Будто жадной, мелочной и бессердечной была именно она, а не он — человек, который в одиночку распорядился тем, что принадлежало им обоим.
После этого разговора в доме словно что-то незаметно перекосилось. Едва уловимо, тонко — как земля, которая ещё выглядит прочной, но под ней уже пошла трещина.
Летом Алина заговорила об отпуске. Просто хотела уехать вдвоём, как раньше: на несколько дней сменить обстановку, выспаться, побыть не в вечной суете. Дмитрий сразу замялся.
— Оксана сейчас одна с Кириллом…
— Оксана взрослая женщина, — напомнила Алина.
— Ей непросто.
— Нам тоже бывает непросто, Дима. И нам тоже нужен отдых.
— Ты же понимаешь, это ненадолго.
Она понимала. Вернее, очень старалась понимать. Каждый день заставляла себя быть терпеливой, каждый раз — когда заходила на кухню и видела там Оксану: в домашней одежде, расслабленную, привычно хозяйничающую, будто это не временное убежище, а её собственная квартира.
Отпуск так и не состоялся. Потом отложили ремонт: «сейчас не время разбрасываться деньгами». Затем Оксана осторожно спросила, нет ли у них знакомых в нормальной компании, потому что нынешняя работа приносит почти ничего. И Дмитрий мгновенно начал кому-то звонить, писать, расспрашивать, хотя ещё накануне уверял Алину, что в таких сферах у него вообще нет полезных контактов.
— Для неё он всегда кого-нибудь находит, — сказала Алина подруге Наталье. — А когда мне нужно — сразу пусто. Никаких связей. Никаких возможностей.
— Уходи, — без долгих уговоров ответила Наталья.
— Я ещё подожду. Это закончится.
— Алина…
— Наташа, правда, закончится. Я же не ненавижу её. Просто надо пережить этот период.
Она пережила осень. Потом зиму. А весной вдруг ясно поняла: ждать больше нечего.
Разговор о дне рождения возник в апреле.
Оксана за ужином сказала это будто невзначай, не обращаясь ни к кому лично, словно просто размышляла вслух:
— Кириллу летом семь. Хочется сделать ему настоящий праздник. Кафе, аниматоры, одноклассники… Он так мечтает, чтобы всё было по-настоящему.
Алина медленно положила вилку на край тарелки.
— Это обойдётся очень дорого.
Оксана мягко улыбнулась.
— Да не так уж и дорого. Я уже нашла неплохое место.
— Оксана, у тебя есть на это деньги?
За столом повисла пауза. Оксана перевела взгляд на Дмитрия. Дмитрий опустил глаза в тарелку.
— Мы ещё обсудим, — произнёс он.
— Нет, — сразу сказала Алина. — Не обсудим. Я отвечу сейчас: нет. Мы не будем оплачивать ресторанный банкет для чужих детей.
— Он не чужой, — резко сказал Дмитрий. — Это мой племянник.
— Это племянник, которого мы уже полтора года содержим: кормим, покупаем вещи, оплачиваем секции. Я не против помогать. Но банкет в ресторане — нет.
Оксана поднялась из-за стола с таким видом, будто её публично оскорбили. Кирилл растерянно смотрел то на мать, то на Алину. Дмитрий не сказал ни слова.
Позже он вошёл в спальню и, не подходя близко, произнёс:
— Можно было выбрать момент получше.
— А какой момент считается подходящим для слова «нет»?
— Ты унизила её при ребёнке.
— Я сказала, что у нас нет денег на такой праздник. Это не унижение. Это факт.
— Деньги у нас есть.
Алина посмотрела на него и вдруг с холодной ясностью подумала: когда именно это произошло? В какой момент муж начал видеть в ней не жену, не партнёра, а помеху?
— Дмитрий, у нас есть накопления потому, что мы восемь лет работали, экономили и отказывали себе во многом. Это наши деньги. И мы вместе должны решать, куда они уходят.
— Вот я и решаю, — ответил он.
Алина отвернулась к стене. Ещё долго она лежала неподвижно и слушала тишину, в которой не было ни примирения, ни раскаяния.
Прошло несколько дней. Тема будто бы сама растворилась: Оксана больше не вспоминала про ресторан, Дмитрий держался спокойно, без вызова. Алина решила, что на этот раз границу всё-таки удалось удержать.
В пятницу утром она спешила на работу. Впереди было важное совещание, новый проект, а она уже опаздывала почти на двадцать минут. Поэтому, когда Дмитрий вышел в прихожую, Алина даже не сразу подняла на него глаза.
— Подожди, — сказал он.
— Дима, я опаздываю.
— Секунду.
Он вынул что-то из кармана и быстрым движением сунул ей в сумку, будто хотел поскорее избавиться от бумаги.
— Держи. Оплатишь по дороге.
Потом, пересказывая это Наталье, Алина произнесёт: «Он просто вручил мне счёт за день рождения племянника», — и на середине фразы голос у неё сорвётся.
Но тогда, стоя в прихожей, она ещё не успела ничего почувствовать. Она машинально достала листок, развернула, пробежала глазами строки — и поняла, что праздник уже состоялся. Позавчера. Пока она была на работе. Пока верила, что они обо всём договорились.
Позавчера в ресторане «Иллюзион» накрыли стол на двадцать детей. Были приглашены аниматоры, заказан торт, украшен зал шариками. Дмитрий обо всём договорился сам, сам внёс предоплату и не сказал Алине ни слова.
