Оксана снова появилась на пороге.
Алина, едва распахнув дверь, сразу поняла, зачем та пришла. У Оксаны было то самое выражение, которое Алина давно про себя называла «лицом просьбы»: виноватая полуулыбка, взгляд куда-то в сторону, пальцы нервно сцеплены перед животом.
— Алиночка, Максим дома?
— Заходи, — коротко ответила Алина.
Они устроились на кухне. От чая Оксана сначала отказалась, потом передумала, взяла кружку и долго грела о неё ладони, так ни разу толком не отпив. Говорила она не сразу о главном. Сначала — про Артёма: как он хорошо учится, какую грамоту недавно принёс, как старается на занятиях в секции. Алина молча слушала и ждала, когда разговор наконец доберётся до настоящей причины визита.
— В общем, тут такая ситуация, — выдохнула Оксана после долгого захода. — Артёма пригласили в летний лагерь. Там программа сильная: и программирование, и спорт, и педагоги хорошие. Я бы, конечно, сама всё оплатила, но сейчас у меня совсем не складывается…
— Нет, — сказала Алина.
Оксана подняла на неё глаза.
— Алин, я понимаю, что вы…
— Нет, — повторила Алина так же спокойно. — Оксана, мы не можем это оплачивать. У нас есть собственные траты. Лагерь — не срочная операция и не пожар. Артём проведёт лето как-нибудь иначе.
Некоторое время Оксана сидела молча. Потом кивнула, сказала, что всё понимает, что не обижается, что просто решила спросить. Допила уже остывший чай и ушла до того, как Максим вернулся домой. Алина тогда подумала, что на этот раз всё закончилось без продолжения.
Она верила в это ровно до того утра, когда открыла ящик комода и увидела пустоту там, где лежала её премия.
— Ты взял мои деньги, — сказала она в трубку. Это был не вопрос.
— Алин, я собирался тебе всё объяснить…
— Ты залез в мой ящик, забрал мою премию и отдал её Оксане. Без моего согласия. После того как я прямо сказала ей «нет».
— Ты сказала это так, будто только ты решаешь. Но Оксана — моя сестра.
— А эти деньги — моя премия. Моя. Я её заработала. Ты вообще понимаешь, что сделал?
— Я помог сестре. Артём поедет в лагерь. Ничего ужасного не произошло, Алин, мы от этого не станем нищими.
Она молча отключила звонок. Затем поднялась, прошла в спальню и начала одеваться. Движения получались точными, быстрыми, почти механическими. В голове стояла необыкновенная ясность — та самая, которая приходит, когда злость уже перестаёт обжигать изнутри и превращается в холодную, собранную энергию.
Алина знала, куда идти.
Оксана снимала квартиру в пятнадцати минутах пешком от них: обычная девятиэтажка, четвёртый этаж, жильё, в котором она обустроилась уже третий год. Алина никогда не приходила к ней без звонка. Если честно, она вообще почти не бывала у Оксаны.
Но сегодня всё было по-другому.
У домофона пришлось ждать. После длинной паузы в динамике раздался голос Оксаны — удивлённый и сразу настороженный:
— Алина? Это ты?
— Открой.
Дверь подъезда щёлкнула. Оксана встретила её уже у своей квартиры: в домашней одежде, с влажными после душа волосами, явно не готовая к гостям. На её лице за несколько секунд сменилось сразу несколько выражений — сначала недоумение, потом понимание, а следом страх.
— Максим тебе звонил? — спросила она.
— Нет, — ответила Алина. — Можно войти?
В квартире пахло свежесваренным кофе и чуть-чуть краской. На подоконнике стояли поделки Артёма, на столе были разложены учебники. Чисто, аккуратно, всё устроено с хозяйской старательностью. Алина окинула комнату взглядом и прошла на кухню, не дожидаясь отдельного приглашения.
— Оксана, — сказала она, садясь за стол, — я не собираюсь делать вид, будто ничего не понимаю. Сегодня утром Максим сообщил мне, куда исчезла моя премия. По его словам, он передал эти деньги тебе. На лагерь.
Оксана скрестила руки на груди, будто ей стало холодно, и опустила взгляд.
— Я попросила у него, — тихо сказала она. — Я же знала, что ты против.
— Да, знала, — ровно произнесла Алина. — Потому что я лично сказала тебе «нет».
— Я думала, Максим…
— Оксана. — Алина дождалась, пока та всё-таки посмотрит на неё. — Я собираюсь написать заявление в полицию. Из моего дома пропала крупная сумма наличными. И в тот же день у тебя появились деньги на дорогую путёвку. Связать эти события будет нетрудно.
Оксана резко побледнела.
— Ты не можешь так поступить. Это же бред, Максим сам…
— Максим может объяснять свою версию участковому. Сейчас я говорю о том, что собираюсь делать я.
