Для свекрови он выбрал такой букет, что у Алины на мгновение перехватило дыхание, только вовсе не от умиления. На день рождения племянницы появилось золотое украшение. К очередной семейной встрече — целый ящик недешёвого вина.
— Дмитрий, ты опять берёшь мои деньги? — однажды спросила Алина.
— Да не накручивай себя, я всё верну, — привычно отмахнулся он.
Но она накручивала. Потому что прекрасно знала, откуда именно берутся эти средства. Просто до поры не решалась назвать вещи своими именами.
До той самой субботы.
Алина распахнула калитку.
Старые петли жалобно скрипнули, и несколько человек за столом тут же обернулись. Надежда Сергеевна просияла, будто увидела долгожданную гостью:
— Алиночка! Вот так неожиданность! Дмитрий, посмотри, Алина приехала!
Дмитрий повернул голову. В его взгляде на короткий миг мелькнуло что-то неприятное — не испуг, скорее раздражение человека, которому помешали в самый неподходящий момент. Но уже через секунду лицо снова стало радушным, открытым, почти праздничным.
— Алина, проходи! Ты как раз к столу. Мы только сели. Сейчас налью тебе.
Она не подошла к столу и не присела. Алина медленно шла прямо к нему через двор, и люди невольно раздвигались перед ней. Не потому, что понимали причину её появления, а потому, что в её походке было что-то жёсткое, заставлявшее уступить дорогу.
— Что отмечаем? — спросила она.
Голос у неё был спокойный. Настолько спокойный, что от этого становилось не по себе.
— У Виктора новая работа! — бодро сообщил Дмитрий, кивнув в сторону дяди. — Нормальное место, должность приличная. Такое событие нельзя просто так пропустить.
Дядя Виктор довольно улыбнулся и чуть приподнял бокал, принимая поздравления как должное.
Алина перевела взгляд на накрытый стол. Красная рыба, салаты в хрустальных вазочках, тарелки с нарезками, шампуры с горячим шашлыком, от которого ещё поднимался пар.
— За чей счёт? — тихо спросила она.
Дмитрий едва заметно скривился.
— Алина, ну зачем ты сразу начинаешь…
— Я спросила: за чей счёт, Дмитрий?
Разговоры вокруг оборвались. Надежда Сергеевна больше не улыбалась. Племянница Дарья опустила глаза в тарелку и сделала вид, будто её невероятно заинтересовал салат.
— Я взял конверт из шкафа, — произнёс Дмитрий негромко. И в его голосе не было ни капли раскаяния. — Повод важный. Нормальный семейный повод.
Алина почувствовала, как внутри поднимается жар — от груди к горлу, плотный и обжигающий.
— Важный повод, — повторила она медленно. — У Виктора новая работа — это, значит, важный повод. А то, что ты сам почти год без работы, — это не повод? Не повод наконец подняться с дивана и найти себе дело?
— Алина… — начал он глухо, с предупреждением.
— Нет, — перебила она. — Нет, Дмитрий. Я молчала достаточно долго. Полгода пыталась говорить с тобой нормально. Объясняла, просила, раскладывала всё по полочкам. Ты соглашался, кивал, обещал понять. А потом снова делал ровно то, что хотел.
Она обвела глазами гостей, заставленный блюдами стол, гирлянды, протянутые между яблонями, нарядные бокалы, чужие довольные лица.
— Вы вообще знаете, на какие деньги всё это устроено? — голос дрогнул, но Алина не остановилась. — На мои. На мою зарплату. На то, что я откладывала не для праздников и не для показной щедрости. Все эти застолья, дорогие подарки, этот стол, который сейчас ломится от деликатесов, — всё оплачено мной. Потому что Дмитрий уже почти год живёт за мой счёт.
— Алина, — тихо произнесла Надежда Сергеевна, и в её тоне прозвучала строгая серьёзность.
— Надежда Сергеевна, я к вам отношусь с уважением, — Алина повернулась к ней. — Поэтому вы имеете право знать правду. Ваш сын рассказывает всем, какой он добытчик, какой щедрый хозяин, как он умеет заботиться о семье. Только добытчик здесь — я. Это я встаю в семь утра. Это я возвращаюсь домой ближе к восьми вечера. Это я веду бухгалтерию трёх юридических лиц, держу в голове сроки, отчётность и налоговые проверки. А ваш сын в это время загорает на даче и ездит на рыбалку.
