Вот только со временем эту мою готовность подставить плечо Тамара Сергеевна почему-то записала не в помощь, а в бессрочную обязанность, выданную мне при вступлении в семью.
При этом к старшей невестке, Оксане, у неё не было ни единого упрёка.
Оксана вообще напоминала гранитную плиту: красивая, гладкая и абсолютно неподъёмная. Неделей раньше Тамара Сергеевна попробовала было пристроить её к перевозке рассады.
— У меня запись на маникюр и занятие йогой, — спокойно сказала Оксана, даже бровью не поведя. — Могу скинуть номер грузового такси. Расчёт, разумеется, за ваш счёт.
На этом беседа закончилась, толком не начавшись. И, как ни странно, Тамара Сергеевна после этого только сильнее прониклась к Оксане уважением.
— Оксаночка себя ценит! — любила повторять свекровь, каждый раз бросая на меня выразительный взгляд. — Вот сразу видно женщину с внутренним стержнем. Не расползается по чужим заботам, не живёт чужими делами. А ты, Марина… вроде бы и помогаешь, да всё у тебя с оговорками. По-настоящему хорошая невестка сама замечает, где пол протереть, где шкаф разобрать, где окна помыть. Ей подсказывать не приходится.
— Тамара Сергеевна, — обычно невозмутимо отвечала я, — забавно другое: идеальной вы считаете ту невестку, которой просто не решаетесь вручить тряпку и ведро. А добровольная помощь и пожизненная повинность — это, знаете ли, не одно и то же.
Она в такие моменты делала лицо человека, который услышал иностранную речь без перевода.
И вот теперь случился настоящий финальный аккорд. Воскресный семейный обед, за столом все свои. Дачу, значит, получает Андрей, а разбирать семейные авгиевы конюшни почему-то отправляют меня.
Я взяла листок двумя пальцами, будто он был липким, и ещё раз пробежала глазами по пунктам.
Разобрать чердак, где, судя по всему, складировали ненужное с конца прошлого века.
Пересмотреть старую мебель, очевидно, без перчаток и помощников.
Отмыть весь дом — между прочим, два этажа.
Подготовить грядки к сезону.
А в самом низу аккуратная приписка: «Принять рабочих по септику».
Я положила список перед собой и наконец нарушила повисшую за столом тяжёлую тишину:
— Правильно ли я поняла распределение ролей? Дачу вы переписываете на Андрея. Отдыхать там, жарить шашлыки и приглашать друзей будет Андрей. А выгребать с чердака трухлявые матрасы, драить санузлы и приводить участок в порядок должна я, потому что мне, как вы выразились, «привычнее заниматься хозяйством»?
— При чём тут вообще дача?! — вспыхнула Тамара Сергеевна и театрально прижала ладони к груди. — Матери помогают не за наследство! Нормальная невестка не высчитывает, кому что достанется. Она просто по-семейному помогает, от чистого сердца!
— На вашу дачу я не рассчитываю, — сказала я спокойно, почти мягко, возвращая листок на стол. — Больше того, за Андрея я совершенно искренне рада. Но готовить к лету имущество, которое мне не принадлежит, бесплатно я не стану. Мой запас безвозмездных «родственных уборок» закончился.
Тамара Сергеевна будто воздухом поперхнулась.
Потом она резко перевела глаза на Оксану, явно собираясь тут же вручить список ей и найти новую исполнительницу. Но Оксана успела раньше.
Она неторопливо и очень изящно промокнула губы салфеткой.
