Затем подняла глаза на свекровь — спокойно, холодно, без малейшего желания подхватить протянутую эстафету.
— Даже не пытайтесь, Тамара Сергеевна. Меня вы считаете удобной и приличной вовсе не потому, что я вам чем-то служу. Я у вас ни разу лишней тарелки не помыла. Просто вы отлично понимаете: на мне не поедешь. Командовать мной бесполезно.
Оксана отпила воды, поставила стакан на место и уже жёстче добавила:
— А вот Маринину доброту вы почему-то решили считать бесплатным обслуживанием. Дача достаётся Андрею? Прекрасно. Тогда пусть Андрей сам надевает перчатки, драит полы, возится с теплицами и лично разбирает каждый матрас на своём чердаке. Наследство, которое заранее должна отработать чужими руками другая женщина, мне даром не нужно.
Я молча открыла сумку и вынула связку ключей. Отделила от брелока дачный ключ и положила его перед Андреем. Потом сняла ключ от квартиры Тамары Сергеевны и подвинула его к Дмитрию.
Тихий металлический звон прозвучал в комнате почти как защёлкнувшийся замок.
— Давайте сразу договоримся о новых правилах, — произнесла я негромко, но за столом почему-то моментально стихли. — Если больница, лекарства или действительно серьёзная беда — мы поможем. Но текущие заботы, Тамара Сергеевна, теперь распределяют между собой ваши сыновья. А дача, раз уж принято решение передать её Андрею, переходит к нему целиком: с чердаком, теплицами, септиком, пыльными шкафами и летними посиделками для его друзей.
Я чуть кивнула на связку в руках мужа.
— Запасной ключ от вашей квартиры теперь будет у сыновей. Если случится что-то срочное, они откроют. У меня же любые ключи слишком быстро превращаются в пожизненную обязанность быть на подхвате.
Дмитрий медленно выпрямился, опираясь ладонью о край стола.
— Мамиными необходимыми делами мы с Андреем будем заниматься по очереди, — подтвердил он. — А дача твоя, Андрей. Значит, и готовить её будешь ты. Марина к этому больше не имеет никакого отношения.
В ближайшую субботу Дмитрий всё-таки съездил с братом на участок — но ровно один раз. Передал ключи, показал, где лежит инструмент, помог вытащить первый тяжёлый старый шкаф, который, казалось, врос в пол. Через пару часов он сел в машину и уехал, напоследок напомнив: дальше дача и все её прелести принадлежат будущему владельцу одним комплектом.
Оставшись среди завалов один, Андрей довольно быстро обнаружил неприятную истину: пыль не исчезает от хмурого мужского взгляда, а хлам не выносит себя сам. Выяснилось, что эта дача — не место отдыха, а маленькая бытовая катастрофа, которую я годами сдерживала собственными руками.
К вечеру воскресенья Андрей сдался. Ему пришлось вызывать грузчиков, нанимать клининг и отдельно договариваться с рабочими для земли и септика.
В понедельник вечером у меня зазвонил телефон.
— Ты вообще представляешь, какие сейчас расценки?! — с порога запричитала Тамара Сергеевна. — С Андрея взяли двенадцать тысяч гривен только за вывоз мусора и уборку двух этажей! И это, между прочим, ещё далеко не всё!
