— С чего вдруг я должна покупать технику и оплачивать занятия твоему сыну? — я даже не сразу поверила, что он говорит серьезно. — У Максима, насколько я помню, есть и отец, и мать.
— Мои деньги уходят на алименты и на наши с тобой расходы, ты прекрасно это знаешь! — Андрей повысил голос. — А Оксана сейчас вообще между жизнью и смертью, в реанимации лежит! У нее ни копейки за душой!
Вот только «борьба за жизнь» у Оксаны, как выяснилось, проходила в довольно комфортной обстановке. Секрет раскрыла не медицина, а социальные сети. Их заботливые алгоритмы внезапно показали мне свежий снимок бывшей жены Андрея, опубликованный на странице ее приятельницы.
На фото «умирающая» Оксана стояла в откровенном купальнике у бассейна пятизвездочного отеля в Одессе. В одной руке она держала яркий коктейль, другой прижималась к загорелому мужчине с татуировками на плече.
Я не стала откладывать разговор и сразу набрала номер страдалицы.
— Да? — ответила Оксана таким бодрым голосом, что рядом с ним шум прибоя звучал почти издевательски.
— Оксана, здравствуйте. Хотела уточнить, как ваше самочувствие. Надеюсь, капельницы на одесском пляже вам ставят строго по назначению?
— Ты чего мне названиваешь? — мгновенно взвилась она. — За ребенком смотри, раз уж он у вас!
— Ваш ребенок испортил мою дорогую вещь, — спокойно произнесла я. — Переведите компенсацию на карту, номер привязан к телефону. И будьте добры забрать Максима. Ваш отдых с новым мужчиной со мной никто не согласовывал.
— Ты послушай меня, несчастная! — Оксана сорвалась на визг. — Ты пустое место, бесплодная кукла! Радоваться должна, что тебе вообще дали нормального мальчишку в дом принять. Хоть узнаешь, каково это — быть женщиной, пока моего сына обслуживаешь!
Она даже не пыталась притворяться больной.
— Покупай ему все, что он попросит, — продолжала она. — У тебя денег хватает. А рот откроешь — Андрей тебя вышвырнет. Кому ты нужна такая, бракованная?
Я молча нажала отбой. Ругаться с ней не имело смысла. Зато запись разговора у меня сохранилась.
Вечером, когда Андрей вернулся домой, я включила ему этот маленький аудиоспектакль от начала до конца.
— Андрей, твоя бывшая жена не в больнице, — сказала я, когда запись закончилась. — Она отдыхает у моря с очередным ухажером. А твой сын тем временем разносит мою квартиру. Я хочу услышать объяснение.
— Ты опять все переворачиваешь! — он мгновенно ушел в оборону. — Оксане действительно было плохо. Ей надо было восстановиться после лечения. Врачи, между прочим, советуют морской воздух при нервном истощении.
Он посмотрел на меня так, будто это я совершила преступление.
— А ты просто завидуешь, Алина. Завидуешь ей как женщине. Это твой крест. Неси его достойно, раз уж природа не дала тебе главного.
Нести этот крест я не собиралась. У меня появились совсем другие планы. И первым делом я позвонила своей родной сестре Юлии.
Юлия работает судебно-медицинским экспертом. В приметы, «женскую интуицию», астрологию и прочую мистику она не верит. Зато уважает факты, анализы и биологию.
На следующий вечер она заехала к нам будто бы просто на чай. Максим в это время смотрел мультики, Андрей копался в телефоне, а Юлия действовала спокойно и незаметно. В маленький зип-пакет отправилась зубная щетка Максима, затем она прихватила с расчески Андрея пару волосков.
Перед уходом сестра тихо сказала мне в прихожей:
— Это не любопытство, Алин. Просто профессиональная привычка. Уж слишком этот мальчик ни на кого не похож. Ни на мать, ни на отца. Скорее на какого-то случайного героя курортного романа. Давай проверим одну теорию.
Ждать пришлось ровно пять дней.
