Валентина Сергеевна всю жизнь слыла женщиной, с которой лучше не спорить без крайней необходимости. Ещё в молодые годы, когда она заведовала сменой медсестёр в хирургическом отделении, ей хватало одного тяжёлого взгляда, чтобы утихомирить и подвыпившего санитара, и слишком самоуверенного доктора.
К своим семидесяти двум она почти не изменилась. Всё такая же собранная, сухощавая, с ровной осанкой и глазами, от которых внуки до сих пор поспешно прятали конфеты по карманам.
Правда, в последний год соседки по подъезду стали шептаться: с Валентиной Сергеевной творится что-то неладное. Сперва она демонстративно перестала здороваться с Аллой из пятой квартиры, решив, что та украла у неё фикус. Хотя несчастное растение попросту засохло на подоконнике. Затем Валентина Сергеевна заявила, что участковый за ней наблюдает. А три месяца назад сын Дмитрий провёл ей домашний интернет и подарил смартфон — и привычная картина мира пожилой женщины окончательно рассыпалась, чтобы тут же сложиться в новую, куда более тревожную.
Она открыла для себя социальные сети. Если раньше её подозрительность ограничивалась поликлиникой, ближайшим магазином и лавочкой у подъезда, то теперь ей распахнулся целый интернет, полный, как она быстро решила, врагов и заговорщиков.
Валентина Сергеевна завела страницу, вступила в несколько групп по интересам и почти сразу пришла к выводу, что вокруг одни обманщики, предатели и бессовестные люди, мечтающие обидеть одинокую пенсионерку.
Невестка Мария поначалу не придала этому особого значения. Тридцатипятилетняя учительница начальных классов с уставшим взглядом и вечной привычкой сглаживать любые конфликты относилась к свекрови скорее с жалостью, чем с раздражением.
— Человек пожилой, — говорила она мужу Дмитрию. — Ей одиноко, вот она и заводится на пустом месте. Ты бы ей звонил почаще.
— Мария, ты просто не понимаешь, — Дмитрий нервно перекладывал телефон из руки в руку. — Она вчера полтора часа объясняла мне, что какая-то Ирина из чата садоводов-любителей навела порчу на её рассаду через экран. Через экран, понимаешь? Я сказал, что так не бывает, а она обиделась, бросила трубку и уже сутки не отвечает.
— Остынет, — Мария только плечами повела, помешивая суп в кастрюле. — У меня завтра контрольная по математике у всего класса, у Петра три задачи до сих пор не решены, а ты уезжаешь в командировку. Я сейчас точно не могу мчаться к твоей маме и мирить её с воображаемыми недоброжелателями.
Мария тогда ещё не подозревала, что меньше чем через двое суток эти «воображаемые» недоброжелатели получат вполне реальное имя, адрес и назначенное время встречи.
Всё началось с безобидной, казалось бы, публикации о запеканке. В группе «Вкусно и дёшево для пенсионеров» некая Ольга из Львова выложила снимок творожной запеканки с изюмом.
Валентина Сергеевна, которая искренне считала себя выдающимся кулинаром, пройти мимо не смогла. В комментариях она написала, что изюм, судя по виду, не промыт, творог явно покупной и кисловатый, а у её невестки даже лучше получается, хотя готовит та, прямо скажем, посредственно.
Ольга из Львова оказалась женщиной обидчивой и резкой. Она не стала молчать и ответила, что Валентине Сергеевне, прежде чем учить других, неплохо бы сначала посмотреть на собственные кривые руки.
После этого спор покатился под откос. Сначала обсуждали запеканку, потом перешли на возраст, семьи, мужей, детей, взгляды на жизнь и даже размер пенсии. Каждая новая реплика становилась язвительнее предыдущей.
На второй день этой перепалки Валентина Сергеевна, которая в обычной жизни никого никогда не ударила и даже голос повышала крайне редко, напечатала: «Ольга, за свои слова надо отвечать. Приезжай в Киев, поговорим по-женски. Библиотека имени Гоголя, вестибюль, пятница, шестнадцать ноль-ноль».
К всеобщему удивлению, Ольга согласилась.
И именно после этого Валентина Сергеевна позвонила Марии.
— Дорогая, здравствуй. Ты завтра после обеда свободна? — голос свекрови звучал настолько ласково, что Мария сразу насторожилась.
Она как раз проверяла тетради и замерла с красной ручкой в руке. Такой приторно-мягкий тон Валентины Сергеевны почти всегда предвещал неприятности.
— Валентина Сергеевна, что-то случилось? Вы себя нормально чувствуете?
— Всё со мной в порядке, доченька, не волнуйся. Просто одно маленькое дело появилось. Мне надо съездить в центр, а одной как-то несподручно. Ты ведь меня отвезёшь? Машина у тебя есть.
— А куда именно вам нужно? — осторожно уточнила Мария.
— В библиотеку. В центр, к библиотеке имени Гоголя. У меня там встреча с одной… женщиной. По важному вопросу.
Мария медленно положила ручку на стол. За пятнадцать лет в школе она насмотрелась на детское враньё во всех его формах и теперь почти физически почувствовала подвох.
— Валентина Сергеевна, что это за женщина?
— Да так, интернет-знакомая. Мы немного разошлись во взглядах на приготовление запеканки.
— И поэтому вы решили увидеться с ней в библиотеке? — Мария решила, что ослышалась.
— А где ещё? Место культурное, люди вокруг. Свидетели будут. Чтобы потом никто не говорил, будто я её хоть пальцем тронула, — свекровь произнесла это совершенно буднично, словно речь шла о прогнозе погоды.
— Пальцем? — Мария резко поднялась с дивана. — Валентина Сергеевна, вы хотите сказать, что назначили этой женщине драку?
