— И где, по-твоему, я должна разместить на ночлег еще четверых? — Ольга с тяжелым глухим стуком поставила на стол чугунную сковороду, и стеклянная крышка тонко, обиженно дрогнула.
Она не отводила взгляда от мужа, ожидая хоть какого-то разумного объяснения. Дмитрий сидел напротив за кухонным столом и мял в пальцах бумажную салфетку, скручивая ее в узкий жгут. Смотреть жене в глаза он явно не собирался: куда интереснее, как оказалось, был рисунок на клеенке.
— Оль, ну зачем ты сразу так? — наконец пробормотал он, нехотя подняв взгляд. — Это же Татьяна. Моя родная сестра, между прочим. Они с Алексеем и мальчишками всего-то хотят на выходные выбраться. Воздухом подышать, шашлыки сделать. У нас дом большой, всем найдется место.
— Он не большой, Дима, — сдержанно возразила Ольга. — Он ровно такой, чтобы нам вдвоем было удобно. В доме одна гостевая комната. Куда, скажи мне, я дену двух взрослых людей и двух подростков, которые ни минуты спокойно не сидят? В гостиной на пол уложу?
— Ну… можно же купить надувные матрасы, — не слишком уверенно предложил Дмитрий. — Разложим в зале, нормально переночуют. Они не привередливые.
Ольга медленно вдохнула, пытаясь удержать поднимающееся раздражение. Этот дом за городом — не просто дачу, а полноценное жилье со всеми удобствами — она создавала почти три года. Для нее это было место силы, личное пространство, тихий берег, где можно выдохнуть после тяжелой недели. И появился он не по мановению волшебной палочки. Еще до замужества родители подарили ей небольшую однокомнатную квартиру на окраине города. После свадьбы с Дмитрием жить там вдвоем стало тесновато, поэтому супруги переехали в его двухкомнатную квартиру. А свою добрачную недвижимость Ольга начала сдавать.
Несколько лет назад она решилась на серьезный шаг: продала ту квартиру, добавила все отложенные деньги, оформила на себя небольшой потребительский кредит и купила участок с домом, который потом долго доводила до ума.
Юридически дом принадлежал только ей, потому что был приобретен на средства от продажи имущества, которое имелось у Ольги до брака. В документах Дмитрий нигде не значился. Да и поначалу он не проявлял к загородной жизни никакого энтузиазма. Возиться с ремонтом, посадками, забором и коммуникациями ему не хотелось. Его вполне устраивали выходные на диване перед телевизором.
Но стоило на участке появиться ровному зеленому газону, аккуратной террасе с подвесными креслами, теплому полу, горячей воде и нормальному отоплению, как взгляды мужа внезапно изменились. Оказалось, природа — это чудесно, свежий воздух полезен, а загородный дом — прекрасное место для отдыха. И почти сразу после этого открытия в их спокойную жизнь начали заглядывать его родственники.
— Дима, послушай меня внимательно, — Ольга села напротив, стараясь говорить ровно, без крика. — Я всю неделю работаю с людьми. К пятнице у меня от бесконечных разговоров голова звенит. Я еду за город не для того, чтобы слушать вопли твоих племянников, а чтобы побыть в тишине. Мне хочется отдыхать, а не готовить на шестерых.
— Так Татьяна сама все сделает! — оживился Дмитрий, будто ухватился за спасательную мысль. — Я ей прямо скажу: продукты привозите свои, готовьте сами. Тебе вообще не придется вмешиваться.
Ольга не поверила ни одному слову. Золовку она знала слишком хорошо. Татьяна относилась к тем людям, которые были уверены: окружающие обязаны входить в их положение. Ведь у нее дети. Ведь муж устает на работе. Ведь ипотека давит. При этом сама она трудиться постоянно не рвалась, перебивалась случайными подработками и с большим воодушевлением рассказывала всем, как им не хватает денег.
Дмитрий уговаривал ее весь вечер. Когда доводы закончились, он достал свое главное оружие — обиженное молчание. Ходил по квартире с трагическим лицом, тяжело вздыхал, демонстративно отказался от ужина. В конце концов Ольга уступила. Она решила, что один раз можно потерпеть. Пусть приедут, увидят, что за городом тоже есть порядок и правила, переночуют — и на этом успокоятся.
В пятницу вечером привычная тишина дачного поселка разлетелась от резкого визга тормозов и громких автомобильных сигналов. К кованым воротам участка Ольги подкатил старенький седан Алексея. Из машины с радостными криками выскочили двенадцатилетний Артём и десятилетний Егор. Следом, не торопясь, выбралась Татьяна, поправляя яркие солнцезащитные очки. Алексей сразу полез в багажник.
Ольга открыла калитку и натянула на лицо вежливую, хозяйскую улыбку.
— Ой, ну наконец-то добрались! — Татьяна кинулась обнимать невестку, окатив ее густым сладким запахом тяжелых духов. — Мы в такой пробке стояли, просто ужас! Мальчики, поздоровайтесь с тетей Ольгой!
Но мальчики слова матери пропустили мимо ушей. Они уже с азартом носились по идеально подстриженному газону, попутно наступая на молодые хосты, которые Ольга посадила совсем недавно.
— Татьяна, скажи им, пожалуйста, чтобы не бегали по клумбам, — попросила Ольга, чувствуя, как у нее начинает подергиваться веко. — Растения только приживаются.
— Ой, да ничего с ними не случится, это же просто трава, — беспечно махнула рукой золовка. — Лёша, неси пакеты на кухню! Олечка, мы такие голодные, ты даже не представляешь. У тебя есть что-нибудь быстро перекусить?
Обещание Дмитрия о том, что гости привезут продукты и сами займутся готовкой, развалилось буквально в первые десять минут. В пакетах, которые Алексей с важным видом поставил на кухонный остров из светлого камня, обнаружились две бутылки дешевого пива, упаковка сосисок по акции, пачка макарон и один подсохший пряник.
— Мы решили сильно не закупаться, — ничуть не смутилась Татьяна, уже открывая холодильник Ольги и деловито заглядывая на полки. — В такую жару мясо тащить рискованно, вдруг испортится. О, у тебя сыр хороший. И колбаска сырокопченая есть. Давай бутерброды сделаем? А детям бы еще супчика горячего, они с обеда ничего нормального не ели.
Ольга перевела взгляд на мужа. Дмитрий мгновенно понял, что ситуация становится опасной, и поспешно исчез во дворе под предлогом помощи племянникам с вещами.
Остаток вечера Ольга провела на кухне: варила суп, доставала продукты, мыла овощи и занималась салатами, пока гости уже чувствовали себя в ее доме так, будто приехали на давно оплаченный отдых.
