— Она ведь к вам с открытым сердцем ехала, хотела, чтобы семья ближе стала! — продолжала Галина Сергеевна, и из-за включенной громкой связи Ольга слышала каждую интонацию. — А вы там в своем особняке уже, видимо, совсем забыли, как с людьми разговаривают! Эгоистка ты, Ольга! За лишнюю гривну удавишься!
Ольга молча подошла к Дмитрию, забрала у него телефон и нажала на красную кнопку завершения вызова. В комнате сразу стало тихо.
— Слушай внимательно, Дима, — произнесла она ровно, не повышая голоса, но так, что муж невольно выпрямился. — Чтобы больше не было недомолвок. Этот дом — мой. Документы оформлены на меня. Налоги плачу я. Электричество, охрану, вывоз мусора, обслуживание септика — тоже я. Мебель, продукты, сад, ремонт, все мелочи, которые вы почему-то не замечаете, оплачиваются из моих денег. Ни одной твоей гривны в этом доме нет. Поэтому если твоей родне захотелось шашлыков, свежего воздуха и красивой жизни — пусть снимают домик на базе отдыха.
— Но они же мои близкие… — неуверенно начал Дмитрий, будто надеялся смягчить ее.
— Близкая семья для тебя — это я, — отрезала Ольга. — А они — родственники. Разницу пора бы понять. Хочешь видеться с ними — езжай к ним домой, сиди у них на кухне, пей чай, празднуй что угодно. Но в моем доме их больше не будет. Разговор закончен.
После этого тема будто повисла между ними, но Дмитрий к ней больше не возвращался. Дни шли, весна окончательно вступила в силу. Снег давно сошел, влажная после зимы земля подсохла, на ветках набухли почки, а кое-где уже раскрывались первые нежно-зеленые листочки. Впереди маячили длинные майские выходные, и Ольга впервые за последнее время позволила себе поверить, что муж все-таки услышал ее.
Снаружи их отношения выглядели спокойнее. Дмитрий не спорил, не упоминал Татьяну, не пытался снова подвести разговор к «семейному отдыху». Ольга решила, что его молчание означает согласие, и с облегчением начала строить планы.
На эти выходные у нее была почти праздничная программа. В питомнике она заранее заказала несколько дорогих сортовых туй, чтобы посадить их ровной линией вдоль забора. Еще купила новые садовые качели, мягкие подушки для террасы и пару бутылок хорошего сухого вина. Она представляла, как утром будет копаться в земле, не торопясь приводить участок в порядок, а вечером укроется пледом, устроится на террасе с книгой и будет слушать тишину.
Погода, словно специально, наладилась как раз к праздникам. В пятницу Ольга ушла с работы пораньше: хотела спокойно заехать в супермаркет, купить все необходимое и без суеты добраться за город. Дмитрий обещал приехать позже, после окончания рабочего дня.
Она уже укладывала пакеты с продуктами в багажник, когда на экране телефона всплыло уведомление. Сообщение пришло из семейного чата, куда когда-то добавили и ее: там переписывались Галина Сергеевна, Татьяна и еще несколько родственников Дмитрия. Обычно Ольга такие сообщения игнорировала, но на этот раз взгляд зацепился за фотографию.
Татьяна выложила снимок двух тележек, доверху забитых едой из недорогого гипермаркета. Под снимком красовалась подпись: «Закупились на майские! Шашлыки, банька, свежий воздух — едем отдыхать! Олечка, Дима, ждите, к вечеру будем!»
На несколько секунд Ольга просто застыла возле открытого багажника. Внутри у нее все похолодело от ярости. Значит, они едут. Татьяна, Алексей, дети, а по количеству пакетов — вполне возможно, еще и Галина Сергеевна. И Дмитрий, конечно, был в курсе. Татьяна не стала бы писать подобное в общий чат, если бы заранее не договорилась с братом.
Муж решил провернуть все за ее спиной. Поставить перед фактом. Привезти толпу к воротам и рассчитывать, что при родственниках Ольга не решится устроить скандал, проглотит унижение и пустит всех внутрь.
Но злость, поднявшаяся в ней, оказалась не горячей и шумной, а ледяной, собранной. Ольга не стала тут же звонить Дмитрию. Не стала писать Татьяне. Не стала оправдываться, ругаться или требовать объяснений. Она спокойно закрыла багажник, села за руль, завела машину и выехала за город.
До участка дорога заняла около полутора часов. Приехав, Ольга сначала занесла продукты в дом и разложила самое необходимое. Затем вышла к массивным металлическим воротам. На калитке стоял умный замок с видеодомофоном: доступом можно было управлять через приложение в телефоне.
Ольга открыла настройки, нашла список пользователей и без малейших колебаний удалила отпечаток пальца Дмитрия. Потом отключила звуковой сигнал вызова на домофоне, чтобы звонки снаружи не разносились по дому. Теперь калитку можно было открыть только обычным ключом или изнутри.
Ключа у Дмитрия не было. Он всегда смеялся над ее привычкой носить связку и уверял, что в современном мире достаточно отпечатка пальца. Ключи от дачи, по его словам, были «пережитком прошлого».
Разобравшись с доступом, Ольга переоделась в удобный спортивный костюм, заварила себе чай с мятой и вышла на террасу. Солнце медленно опускалось к горизонту, небо окрашивалось мягкими розовыми и золотистыми оттенками. Вокруг стояла такая тишина, что слышно было, как где-то за забором шевелятся в траве птицы.
Примерно через час телефон завибрировал в кармане. На экране высветилось имя Дмитрия.
— Оль, ты уже на даче? — спросил он слишком бодрым голосом, будто заранее репетировал непринужденность.
— Да, приехала. Разбираю вещи, — спокойно ответила она. — А ты где?
— Слушай, тут такое дело… — Дмитрий кашлянул. — Я еду не один. Со мной Татьяна. И Галина Сергеевна. Они очень просились, честно, просто невозможно было отказать. Маме свежий воздух нужен, у нее давление скачет. Ты только не сердись, ладно? Мы продукты купили, я сам все приготовлю, все уберу, обещаю. Минут через двадцать будем.
Ольга сделала небольшой глоток чая и посмотрела на темнеющий сад.
— Значит, ты все решил за моей спиной.
— Ну Оль, ну не начинай, — раздраженно протянул он. — Праздники же. Люди настроились. Мы уже почти доехали. Не разворачиваться же теперь.
— Именно разворачиваться, — тихо сказала Ольга. — Я предупреждала тебя, Дима. Для твоих родственников мой дом закрыт.
— В каком смысле закрыт? — в голосе мужа сразу исчезла напускная бодрость. — Мы уже возле поворота на поселок! Прекрати вести себя как обиженный ребенок. Будь взрослой женщиной.
— Я как раз и веду себя как взрослая женщина, которая защищает свой дом, свои границы и свой покой, — ответила она. — Хорошего вам вечера.
Ольга отключила вызов и перевела телефон в беззвучный режим.
Минут через пятнадцать поселковую тишину прорезали автомобильные сигналы. Гудели долго, настойчиво, с нажимом, будто требовали немедленно выбежать и распахнуть ворота. Ольга взяла чашку с остывающим чаем и не спеша направилась к калитке.
За забором стояли две машины. У входа уже собралась вся компания. Дмитрий нервно прижимал палец к сканеру, но замок каждый раз вспыхивал красным и отказывал в доступе. Татьяна дергала ручку калитки, словно от этого механизм мог передумать. Алексей стоял чуть позади, расставив ноги и уперев руки в бока. На переднем пассажирском сиденье первой машины величественно сидела Галина Сергеевна.
Ольга подошла к калитке с внутренней стороны, остановилась напротив них, но открывать не стала.
— Что здесь происходит?! — крикнул Дмитрий, едва увидел жену.
