— Что значит — пахнет проводкой? Немедленно выключи там всё. И сама никуда не лезь, слышишь?
Закончив разговор, Дмитрий вышел на кухню к Марине с таким выражением лица, будто ему уже было не до обид и не до самолюбия.
— У мамы дом залило, — глухо сказал он. — Подвал, пристройку, кусок гаража. Вода пошла обратно через старый дренаж. Там отцовский инструмент, вещи, коробки какие-то… Надо срочно всё вытаскивать и разбираться.
— Ясно, — коротко ответила Марина.
— Вечером поеду туда.
— Езжай.
Он задержался у стола, словно ждал, что она сама продолжит разговор. Но Марина молчала.
— Один я там до ночи провожусь, — наконец сказал Дмитрий. — Алина сказала, что не сможет: ребёнок, муж в отъезде. Сосед у мамы болеет. Я подумал…
Марина уже прекрасно понимала, к чему он ведёт. Даже почти ждала этих слов.
— И что же ты подумал?
— Может, ты Игорю позвонишь? — осторожно произнёс он. — Он ведь в стройке разбирается. У него, кажется, насосы были, машина есть. Помнишь, он рассказывал?
Марина оторвалась от ноутбука и посмотрела на мужа.
— Для чего?
Дмитрий растерялся.
— Как для чего? Чтобы помочь.
— Кому именно?
— Моей маме.
— Той самой твоей городской маме, которая совсем недавно объясняла, что одни люди ходят по театрам, а другие только картошку окучивают?
Он отвёл глаза.
— Марин, ну сейчас правда не тот момент.
— Как раз тот.
— Ты серьёзно? У мамы дом затопило.
— Я слышала. И мне её жаль. Но я не понимаю, почему «деревенские родственники» должны бросать свои дела и ехать спасать тех, кто две недели назад смеялся над их домом и двором.
Дмитрий шумно выдохнул.
— Я виноват, что тогда промолчал. Да, надо было одёрнуть Алину. Но сейчас ситуация реальная, там беда.
— Беда — это когда людям нужна помощь. А наглость — когда после насмешек к этим же людям обращаются как к бесплатной рабочей силе, даже не подумав извиниться.
Он крепче сжал телефон в руке.
— Чего ты хочешь?
Марина спокойно закрыла крышку ноутбука.
— Чтобы ты сейчас при мне позвонил своей матери и сестре. На громкой связи. Объяснишь им прямо: ты собираешься просить помощи у людей, над которыми они смеялись. Потом они извинятся сами. Не передо мной одной, а перед моими родителями и Игорем в семейном чате. Без этих удобных формулировок вроде «если кого-то задели» или «нас неправильно поняли». После этого я позвоню брату и спрошу, сможет ли он приехать. Именно спрошу, а не потребую.
Дмитрий посмотрел на неё так, словно она предложила ему подписать признание в тяжком преступлении.
— Ты хочешь устроить им публичное унижение?
— Нет. Я хочу, чтобы взрослые люди отвечали за свои слова.
— Мама уже немолодая женщина.
— Эта немолодая женщина совсем бодро шутила про картошку и посёлок.
Дмитрий прошёлся по кухне, потом остановился у окна. За стеклом ещё стекали редкие капли, двор после дождя блестел мокрым асфальтом.
— А если они откажутся извиняться?
— Тогда нанимайте бригаду. Платную. С насосами, руками и уважительным отношением к заказчику.
— Это обойдётся недёшево.
— Иногда насмешки стоят дороже, чем кажется в моменте.
Он обернулся. По его лицу было понятно: продолжать спор бессмысленно. Марина не повышала голос, не давила, не требовала невозможного. Она просто обозначила границы. И в этой спокойной точности Дмитрий почувствовал не обиду, которую можно пересидеть, а принятое решение.
Он набрал номер матери.
Наталья Сергеевна взяла трубку почти сразу.
— Дима, ты скоро? Вода ещё не ушла, я боюсь вниз спускаться!
— Мам, я приеду, — сказал он. — Но один не справлюсь. Я хотел попросить помощи у брата Марины.
На том конце повисла пауза.
— У Игоря?
— Да.
— Ну попроси. Он же вроде рукастый.
Марина едва заметно подняла брови. Дмитрий это увидел.
— Мам, есть один момент. На твоём юбилее ты и Алина говорили о родственниках Марины… некрасиво. Смеялись над их посёлком, домом, хозяйством.
— Господи, Дима, сейчас совсем не до этого!
— До этого, мам. Потому что я сейчас хочу попросить именно этих людей приехать и помочь тебе.
Наталья Сергеевна замолчала. Потом в трубке раздался голос Алины:
— Что он там тянет? Скажи, пусть приезжают, если могут.
Марина протянула руку к телефону и ровно произнесла:
— Алина, вас прекрасно слышно.
На другом конце сразу стало тихо.
— Марина? — голос золовки заметно изменился.
— Да. Я рядом. Дмитрий попросил меня позвонить Игорю. Я готова это сделать после ваших извинений.
— Каких ещё извинений? — Алина попыталась засмеяться, но смех вышел сухим и неуверенным. — Мы же просто пошутили.
— Тогда просто справляйтесь сами.
Дмитрий прикрыл лицо ладонью. Наталья Сергеевна резко оборвала дочь:
— Алина, помолчи.
А затем уже тише сказала:
— Марина, я признаю, что сказала лишнее.
— Не только мне. Напишите в чат. Вы, Алина и Дмитрий. Он тоже был частью той ситуации, потому что промолчал.
Дмитрий поднял голову.
— Марин…
— Ты просишь помощи у моей семьи, — спокойно ответила она. — Значит, моя семья должна увидеть, что её не считают бесплатными работниками из посёлка.
Молчание затянулось. Наконец Наталья Сергеевна выдохнула:
— Хорошо. Я напишу.
Минут через пятнадцать в семейном чате появилось первое сообщение. Его отправила Наталья Сергеевна. Текст был суховатым, но прямым: она признала, что на юбилее позволила себе неуважительные высказывания о родителях Марины и их семье, назвала это недостойным и попросила прощения. Следом написала Алина. Её сообщение получилось неровным, с попыткой спрятаться за слово «шутка», но Марина ответила ей одной фразой: «Без оправданий». Через три минуты Алина прислала новый вариант. Дмитрий написал последним. Его сообщение оказалось самым коротким: «Я должен был остановить разговор. Я этого не сделал. Мне стыдно».
Марина перечитала всё, убедилась, что никто не пытается выкрутиться, и только после этого набрала Игоря.
Брат ответил не сразу; на фоне у него что-то гудело и стучало.
— Марин, привет. Что случилось?
— У свекрови подтопило дом. Подвал, гараж, пристройку. Нужен насос, люди и понимание, что делать с дренажом. Я не прошу бесплатно. Они оплатят дорогу, материалы и работу. Сможешь приехать посмотреть?
Игорь помолчал.
— Это те самые городские?
Марина невесело усмехнулась.
— Те самые. В чате извинились.
— Видел. Мама уже переслала мне и спросила, не конец ли света наступил.
— И что скажешь?
— Скажу, что вода ждать не станет. Завтра утром буду. Возьму Артёма и дядю Олега. Только сразу предупреди Дмитрия: мы не мальчики на побегушках. Сначала осмотр, потом список работ. Если что-то не по нашей части — вызывают специалистов. К электрике без допуска не полезем.
— Я ему почти то же самое уже сказала.
— Даже не сомневался.
Утром Игорь приехал на старом, но ухоженном грузовике. С ним были двоюродный брат Артём и дядя Олег. Все трое вышли из кабины спокойно, без лишних разговоров, оглядели двор Натальи Сергеевны, мокрые дорожки, потемневший от воды цоколь и приоткрытые ворота гаража. В их поведении не было ни демонстративной обиды, ни желания читать нравоучения. Только собранность людей, которые приехали работать и сначала хотят понять масштаб проблемы.
Наталья Сергеевна встретила их у калитки. Выглядела она непривычно просто: волосы убраны назад, лицо без макияжа, на руках резиновые перчатки.
— Здравствуйте, — сказала она. — Спасибо, что приехали.
Игорь коротко кивнул.
— Здравствуйте. Благодарить будете потом. Сначала посмотрим.
Алина держалась чуть позади матери.
