По её лицу было видно: она собиралась вставить какую-нибудь лёгкую, примиряющую фразу, чтобы разрядить обстановку. Но Марина посмотрела на неё так спокойно и твёрдо, что Алина передумала и промолчала. Дмитрий тем временем подошёл к Игорю и протянул ему руку.
— Спасибо, что приехали на помощь.
Игорь пожал ладонь без лишней теплоты, но и без холодности.
— Пока ещё не помогли, — ровно сказал он. — Пока только приехали понять, что тут произошло.
Эти слова словно сразу расставили границы. Никто больше не пытался изображать семейный праздник или делать вид, будто всё решится парой добрых жестов.
Игорь довольно быстро разобрался: дело было не только в сильном дожде. Вода натворила бед потому, что система вокруг дома давно была сделана наспех. Дренаж, судя по всему, ещё прежние владельцы обустраивали как попало. Ливнёвку забили листья, грязь и мелкий мусор, отмостка возле стены просела, поток пошёл не от дома, а прямо к фундаменту. Там нашлась старая трещина, через неё вода и пробралась в подвал. В гараже размокли коробки, пострадали инструменты, два деревянных стеллажа перекосило так, что их уже нельзя было оставить. В пристройке стоял тяжёлый запах сырости.
Игорь присел возле подвального люка, посветил внутрь фонарём и сказал:
— За один вечер это не исправить. Сейчас нужно откачать воду, вынести всё мокрое и просушить помещение. Потом придётся нормально делать отвод воды от дома. Иначе следующий ливень устроит вам то же самое.
— А если просто заделать трещину? — осторожно спросила Алина.
Дядя Олег посмотрел на неё с таким спокойным недоумением, что она тут же отвела взгляд.
— Можно и грязное зеркало тряпкой завесить, — ответил он. — Только отражение от этого чище не станет.
Артём тихо хмыкнул, но комментировать не стал.
В тот день Марина не бегала вокруг мужчин с причитаниями и не раздавала бесполезные советы. Она достала блокнот, начала записывать, что уже испорчено, что требуется купить, куда кому нужно съездить и кто за какой участок отвечает. Когда Наталья Сергеевна попыталась прямо во дворе сунуть Игорю деньги «на дорогу», Марина мягко, но твёрдо перехватила её движение.
— Наталья Сергеевна, не надо так. Вечером посчитаем все расходы. Дмитрий переведёт Игорю сумму сразу.
Свекровь растерянно моргнула.
— Я же просто хотела…
— Я понимаю, — перебила Марина без резкости. — Но это не милостыня. Это работа.
Игорь на секунду взглянул на сестру. В его взгляде мелькнуло одобрение. Он хорошо знал Марину: она могла быть терпеливой и мягкой, но только до того момента, пока её доброту не начинали воспринимать как разрешение пользоваться ею бесплатно.
Работа растянулась на три дня.
Сначала откачивали воду и вытаскивали из подвала всё, что успело намокнуть. Дмитрий в первые минуты попытался командовать, но довольно быстро понял, что сейчас разумнее слушать тех, кто действительно понимает, что делает. Игорь отдавал короткие указания, Артём разбирал покосившиеся стеллажи, дядя Олег раскладывал вещи по кучам: это можно высушить, это только выбросить, а это нужно обработать, иначе пойдёт плесень.
Наталья Сергеевна всё время порывалась броситься к коробкам и выхватывать из них то одно, то другое. Марина остановила её у входа в подвал.
— Вы сейчас только мешаете.
— Это вообще-то мой дом! — вспыхнула Наталья Сергеевна.
— Вот именно поэтому вам не стоит лезть в сырой подвал без сапог и респиратора, — отрезала Марина. — Потом начнёте болеть, а Дмитрий будет метаться между работой и вашими последствиями. Сядьте на веранде и спокойно решите, какие вещи вам действительно нужны, а с чем пора расстаться.
Наталья Сергеевна уже открыла рот, но дядя Олег неожиданно поддержал Марину:
— Послушайте невестку. Сейчас она самая здравомыслящая из всех.
После этого свекровь молча ушла на веранду. И впервые за долгое время её молчание не выглядело обиженным.
На второй день Игорь привёз двоих соседей, с которыми заранее договорился. Не «по знакомству» и не «по-свойски», а за конкретную оплату: надо было помочь вытащить из гаража тяжёлые мокрые листы и старый шкаф, который разбух от воды. Алина с удивлением наблюдала за этим и не выдержала:
— У вас в посёлке все друг другу платят?
Игорь даже не обернулся сразу, продолжая перетаскивать доску.
— Если работа тяжёлая и отнимает целый день — платят, — сказал он. — Помощь не должна превращаться в удобную форму эксплуатации.
Марина услышала эту фразу и заметила, как у Алины вспыхнули щёки. Похоже, слово попало точно туда, куда нужно.
На третий день Игорь разложил перед Дмитрием лист с набросанной схемой. Он показал, где нужно прочистить ливнёвку, где поднять просевшую отмостку, в какую сторону вывести воду, какие материалы купить сейчас, а что разумнее отложить до сухой погоды. Дмитрий слушал внимательно, задавал вполне дельные вопросы и даже записывал в телефон.
Марина смотрела на мужа со стороны и думала, что он вовсе не бесполезный человек. Не глупый, не бесхарактерный от рождения. Просто он слишком долго жил в роли удобного сына в семье, где женщины говорили за всех, а он выбирал молчание, потому что так было проще избежать ссоры. Только теперь это молчание обошлось ему слишком дорого.
К вечеру, когда основную часть работ закончили, Наталья Сергеевна накрыла на веранде простой ужин. Никаких торжественных жестов, никаких показательных благодарностей: горячая картошка, рыба, нарезанные овощи, хлеб и компот. Алина сидела гораздо тише обычного. Дмитрий выглядел усталым, но собранным. Игорь ел спокойно, а Артём рассказывал дяде Олегу смешную историю про соседского козла, который однажды забрался в открытую машину и категорически отказывался выходить.
Наталья Сергеевна долго вертела в пальцах вилку. Потом положила её рядом с тарелкой и подняла глаза.
— Игорь, Олег, Артём… Я хочу сказать по-человечески. Не в переписке и не между делом. Спасибо вам. И простите меня за те слова. Я действительно смотрела свысока. Это было глупо и некрасиво.
Игорь вытер руки салфеткой.
— Принято.
Алина после короткой паузы добавила почти шёпотом:
— Я тоже прошу прощения. Тогда я… хотела выглядеть остроумной.
— Вышло иначе, — спокойно сказал Артём. Без злости, но прямо.
Алина кивнула.
— Да. Я поняла.
Марина заметила, как Дмитрий посмотрел на сестру. В этом взгляде не было раздражения. Скорее появилось что-то новое — понимание, которого раньше не хватало. Возможно, он впервые увидел, что Алинина «остроумность» часто держится не на уме, а на чужом унижении.
После ужина Марина достала блокнот и открыла страницу с записями.
— Теперь расчёт.
Наталья Сергеевна растерялась.
— Прямо сейчас?
— Да. Пока все помнят, кто что покупал и сколько времени ушло.
— Но мы же свои…
Марина подняла на неё взгляд.
— Сегодня лучше не пользоваться этим словом. Есть конкретная работа, материалы, дорога и время людей. Игорь не просил деньги вперёд только потому, что приехал по моей просьбе. Но это не означает, что его труд можно растворить в благодарности и считать вопрос закрытым.
За столом стало тихо.
Первым за телефоном потянулся Дмитрий.
— Сколько нужно перевести?
Игорь назвал сумму без пафоса и без попытки что-то завысить. Отдельно перечислил дорогу, насос, расходные материалы, оплату соседям и собственную работу. Дмитрий перевёл деньги сразу. Наталья Сергеевна собиралась что-то сказать, но встретилась глазами с Мариной и промолчала.
Поздно вечером, когда Маринины родственники уехали, они с Дмитрием остались во дворе одни. Наталья Сергеевна ушла в дом. Алина вызвала такси, сославшись на ребёнка, и тоже быстро исчезла.
Дмитрий стоял возле машины и долго молчал. Потом всё-таки повернулся к жене.
— Я был неправ.
— Знаю.
Он коротко усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.
— Ты могла бы хотя бы притвориться, что сомневалась.
— Я сомневалась, Дмитрий. Только не в том, был ли ты неправ. Я сомневалась, сможешь ли ты сам это понять.
Он провёл ладонью по волосам и выдохнул.
— Когда мама сказала про «рукастого», я вдруг услышал, как это звучит со стороны. Будто человек становится ценным только тогда, когда у нас случилась беда.
— Для начала неплохо.
— А что будет дальше?
Марина посмотрела на мокрый двор, на аккуратно сложенные мешки с испорченными вещами, на подвал, откуда уже не тянуло тяжёлой сыростью, и ответила не сразу. Она понимала: теперь Дмитрию придётся услышать не обиду, а условие, без которого их семья дальше не выдержит.
