Андрей резко поднялся, так что стул жалобно скрипнул по полу. Он дернулся к жене и попытался ухватить ее за рукав блузки.
— Марина, хватит немедленно! — прошипел он, но голос все равно сорвался на весь зал. — Ты меня перед родней в грязь втоптать решила? Оплати счет сейчас. Слышишь? Я тебе потом все верну, до последней гривны. С зарплаты отдам, обещаю!
Марина спокойно убрала руку, не вырываясь и не устраивая сцены. Просто отстранилась и посмотрела на мужа так внимательно, будто впервые видела перед собой не взрослого мужчину, а растерянного школьника.
— Андрей, твоей зарплаты уже нет, — произнесла она ровно. — Она ушла на бензин, на коммуналку твоей мамы и на сигареты. Причем еще две недели назад. Возвращать тебе нечем. Вообще нечем.
Он открыл рот, но ни одного убедительного слова так и не нашел. Лицо у него вытянулось. Андрей беспомощно посмотрел на Светлану, словно та могла сейчас достать из воздуха нужную сумму и спасти его от позора.
— Впрочем, выход есть, — сухо добавила Марина.
— Какой? — тут же ухватился он за эту фразу.
— Продай телефон, — сказала она. — Тот самый, который я подарила тебе утром. Новый, в коробке. Он вон там, рядом с твоей тарелкой лежит. Думаю, как раз хватит, чтобы расплатиться за этот роскошный ужин.
За столом повисла такая тишина, что стало слышно, как где-то у барной стойки звякнула ложечка о чашку. Светлана застыла с приоткрытым ртом. Тамара заморгала часто-часто, будто пыталась прогнать неприятную картинку. Даниил уткнулся взглядом в белую скатерть и сделал вид, что рисунок ткани внезапно стал невероятно занимательным.
Андрей медленно сел обратно. Плечи у него опустились.
Марина больше ничего не сказала. Она развернулась и пошла к выходу. За спиной тут же зашуршало возмущение: Светлана ядовито шипела, Тамара охала, а Андрей что-то сбивчиво бормотал, пытаясь объясниться перед родственниками и одновременно сохранить остатки достоинства.
— Вот это женушка у тебя, братик, — донеслось ей вслед. — Я ведь сразу говорила: хитрая она, ой хитрая.
Марина даже не обернулась.
Она вышла на улицу, где вечерний воздух показался удивительно свежим после ресторанной духоты. На несколько секунд она просто остановилась у входа и глубоко вдохнула. Потом достала телефон, вызвала такси и вдруг поняла, что ей легко. Не просто спокойно, а именно легко — будто с плеч наконец сняли тяжеленный мешок, который она таскала годами и уже почти перестала замечать.
Андрей появился дома только ближе к рассвету. Угрюмый, злой и, что особенно показательно, абсолютно трезвый. Видимо, ему все-таки пришлось добраться до той самой тайной заначки, о которой Марина давно догадывалась, но никогда не спрашивала. Или он обзванивал коллег, занимая деньги у каждого понемногу. Выяснять она не стала.
Он молча разделся, лег на самый край кровати и отвернулся к стене. Марина тоже ничего не сказала.
Прошла неделя. Затем еще одна.
В квартире стало непривычно тихо. Светлана перестала названивать с вечными жалобами и просьбами одолжить четыре тысячи гривен «буквально до понедельника». Родственники мужа дружно обиделись, перешептались между собой, успели обсудить Марину во всех семейных чатах и торжественно объявили ей молчаливую блокаду.
И, как оказалось, это было прекрасно.
Никто больше не присылал с утра нелепые открытки с блестящими розами. Никто не звал срочно ехать помогать на дачу. Никто не требовал выкопать картошку, отвезти банки, встретить кого-то на вокзале или «просто по-родственному выручить».
Марину такое положение дел устраивало полностью.
Андрей тоже изменился. По квартире он передвигался тихо, старался не попадаться жене на глаза без необходимости, убирал за собой тарелки, сам мыл чашки и даже пару раз включал пылесос без напоминаний. О новых подарках он больше не заикался. О помощи родне, семейных застольях и внезапных «общих расходах» — тоже.
Телефон, правда, он так и не продал. Значит, выкрутился каким-то другим способом. Зато теперь носился с ним как с хрупкой реликвией, протирал экран салфеткой и при Марине старался лишний раз не доставать.
А она однажды вечером сидела на кухне с ноутбуком и впервые за очень долгое время выбирала себе отдых. Не поездку к чужим грядкам. Не гостиницу, где нужно подстраиваться под чьи-то капризы. А нормальный санаторий у моря, под Одессой.
Одна.
Без Андрея. Без его сестры. Без Тамары, Даниила и прочих желающих отдыхать за чужой счет.
И только на свои деньги — честно заработанные, никому не обещанные и никем не выпрошенные.
Билеты уже были добавлены в корзину. Оставалось всего одно действие — подтвердить оплату.
Марина улыбнулась и нажала кнопку.
