— Говорила, что Алине уже тридцать пять, а она всё по съёмным углам скитается. А у тебя как раз нужная сумма лежит без движения. Переведи ей сегодня, ладно? Мы же не чужие люди. Родным надо помогать.
— Нет.
Андрей несколько раз растерянно моргнул, будто это слово прозвучало на незнакомом языке.
— То есть как — нет?
— Так и есть. Я денег не дам.
— Марина, ты, похоже, не вникла.
Он наклонился через стол, упёрся локтями в клеёнку и заговорил уже настойчивее:
— Ей жить негде. Хозяйка подняла аренду, Алина такую сумму просто не вытянет. Зарплата у неё в той фирмочке смешная. А у тебя деньги лежат без дела. Объясни, зачем они тебе прямо сейчас?
— Это мой запас. На случай, если что-то случится.
— Запас?
Он коротко, нервно усмехнулся. Смех вышел резким, почти лающим.
— Какой ещё запас? От чего ты собралась спасаться? Мы нормально живём, крыша над головой есть. Куда тебе столько? Под матрасом хранить для красоты?
— Квартира мне от бабушки осталась. А эти деньги я заработала сама. Ночами, на промёрзшем складе, пока ты спокойно спал. И оплачивать жильё твоей сестре я не обязана.
— Значит, жалко?
Андрей насупился, на щеках у него проступили красные пятна.
— Для родни зажала? Я же не прошу подарить. В долг дай. Постепенно вернём.
— Как ты вернул мне за ремонт двигателя?
Два года назад у его старой иномарки накрылся мотор. За ремонт в сервисе запросили приличную сумму. Тогда Андрей клялся, что отдаст всё до последней гривны с ближайших премий. Марина отдала ему почти всё, что успела накопить к тому времени. Машину починили. А долг потом как-то незаметно исчез, растворился в разговорах о семье и общих расходах.
Когда через полгода она осторожно напомнила о деньгах, он ещё и оскорбился: «Я же не себе одному машину делал, тебя тоже на дачу вожу». На ту самую дачу Тамары Петровны, где Марина каждые выходные бесплатно гнула спину на грядках.
— Ну вот, опять ты старьё вытаскиваешь!
Он с силой ударил ладонью по столу.
— Я тебе муж или посторонний человек? У нас вообще-то общий бюджет!
— Общим он был тогда, когда мы поровну платили за коммуналку и продукты. А то, что лежит на моём вкладе, — мои личные накопления. Хочешь быть щедрым братом — заработай сам и помогай Алине сколько угодно.
— Да где я сейчас возьму такие деньги?!
Андрей резко поднялся с табурета.
— Банк мне новый кредит не даст, я прошлый ещё не закрыл!
— Это не моя ответственность.
— Ах вот как? Не твоя? Прекрасно, жена, ничего не скажешь. Очень по-семейному!
Он сграбастал со стола ключи и быстрыми шагами ушёл в прихожую. Марина слышала, как он сердито сопит, пытаясь впихнуть ноги в кроссовки без рожка. Потом щёлкнул замок, дверь скрипнула и с тяжёлым хлопком захлопнулась, оборвав его злость за порогом.
В квартире стало тихо. Марина допила остывший кофе, вымыла тарелку, к которой Андрей даже не притронулся, и пошла собираться на работу. Внутри было неприятно пусто, словно после долгой ссоры остался холодный сквозняк, но вины она за собой не чувствовала. Достаточно.
Она уже наелась этой игры в «общие деньги», где её сбережения почему-то считались запасным кошельком для многочисленной родни мужа, а его зарплата оставалась его личными средствами, которые никто не имел права пересчитывать.
Рабочий день на складе тянулся бесконечно. Огромный ангар продувало насквозь, влажный осенний ветер свободно гулял между металлическими стеллажами. Марина машинально сверяла артикулы в накладных и плотнее запахивала тёплую рабочую жилетку поверх толстовки.
Пальцы коченели, и ей то и дело приходилось прятать их в карманы. Каждая гривна на том банковском счёте пахла сыростью, картоном и дешёвым растворимым кофе из автомата в подсобке.
