Дни до конца месяца прошли почти незаметно. Татьяна Сергеевна занималась привычными делами, ходила на работу, готовила ужины, разбирала бумаги, но где-то глубоко внутри у нее появилось ощущение, о котором она уже давно успела забыть. Свобода. Не громкая, не показная, а тихая, взрослая, почти робкая.
В ближайшую субботу она выбралась в торговый центр и впервые за много лет позволила себе купить не то, что дешевле или «и так сойдет», а то, что действительно легло на душу. Мягкие осенние ботильоны из хорошей кожи, теплый кашемировый палантин приятного молочного оттенка и дорогую сыворотку для лица, на которую раньше она только смотрела у витрины. Оказалось, тратить деньги на себя — не стыдно. Более того, это было удивительно приятно.
Дмитрий за это время звонил несколько раз. Рассказывал, как завален делами, жаловался на пробки, упоминал какие-то мелочи с работы. Алина не появлялась вовсе: ни звонка, ни сообщения. Видимо, целиком ушла в радости, связанные с новой машиной. Татьяна Сергеевна слушала сына ровно, отвечала спокойно, подсказывала, если он спрашивал совета, но тему денег не поднимала ни разу.
И вот наступило шестнадцатое число.
Утром, в самый разгар планерки, телефон Татьяны Сергеевны завибрировал на столе. На экране высветилось имя сына. Она сбросила вызов и быстро набрала: «Я на совещании, позже перезвоню». Но почти сразу аппарат снова ожил. На этот раз Дмитрий звонил настойчиво, без паузы.
Татьяна Сергеевна извинилась перед руководителем, вышла в коридор и приняла вызов.
— Мам! Что происходит?! — голос Дмитрия звучал так, будто он едва удерживался от паники. — Мне только что из банка позвонили! Сказали, что платеж по ипотеке просрочен! У тебя карту заблокировали? Или приложение опять зависло?
— Здравствуй, Дмитрий. С картой все нормально. И приложение работает без сбоев, — ответила она ровным голосом, глядя через окно на пасмурный осенний город.
— Тогда почему деньги не ушли? Вчера же было пятнадцатое! Мам, там уже штрафы начисляют, из отдела взыскания звонят! Переведи, пожалуйста, срочно. У меня сейчас на работе полный завал, я не могу разбираться с банком.
— Я ничего переводить не буду, Дмитрий.
На другом конце линии наступила такая тишина, что Татьяна Сергеевна услышала даже чужие голоса в офисе сына — кто-то громко обсуждал рабочие вопросы неподалеку от него.
— Что значит не будешь? — наконец выдавил Дмитрий. — Мам, я не понял. Это шутка такая?
— Нет. Я отключила автоплатеж. С этого месяца вашу ипотеку я больше не оплачиваю. Вы оба взрослые, оба работаете. У вас есть квартира, есть дорогая машина. Значит, пришло время самостоятельно отвечать по своим финансовым обязательствам.
— Мам, ты чего… — Дмитрий явно не мог сразу принять услышанное. — Как мы заплатим? Зарплата у меня только через неделю, и почти вся она уйдет на автокредит и страховку. Алина свои деньги отложила на зимнюю резину. У нас сейчас нет свободных восемнадцати тысяч гривен! Мы же договаривались, что ты помогаешь, пока мы нормально не встанем на ноги!
— Вы уже встали, сынок, — голос Татьяны Сергеевны стал жестче, хотя она не повышала тона. — Покупка автомобиля за миллион двести тысяч гривен — весьма убедительный признак финансовой устойчивости. Людям, которые едва сводят концы с концами, кредиты на кроссоверы не одобряют. Раз банк выдал деньги, значит, ваши доходы его устроили. А если Алина настолько уверена в завтрашнем дне, то пусть эта уверенность касается не только машины, но и вашей общей квартиры.
— Мам… это все из-за машины? — в голосе сына появилась растерянная дрожь. — Ты обиделась, что я оформил ее на Алину?
— Я не обиделась, Дмитрий. Я просто сделала выводы. Если у вашей семьи есть возможность делать такие щедрые подарки, значит, моя помощь вам больше не требуется. Прости, у меня продолжается совещание. Вечером можете заехать, если хотите поговорить спокойно.
Она отключила звонок и вернулась в кабинет. Пальцы слегка дрожали, когда она убирала телефон в сумку, но внутри стояла ясная, твердая уверенность: она поступила правильно.
Вечером в ее дверь позвонили. Татьяна Сергеевна открыла и увидела на площадке Дмитрия и Алину. Сын выглядел измученным, будто за день постарел на несколько лет. А вот невестка буквально пылала возмущением. Она даже куртку не расстегнула — так и осталась стоять в прихожей, скрестив руки на груди и глядя на свекровь с вызовом.
— Татьяна Сергеевна, это что вообще за представление? — с порога начала Алина, не пытаясь скрыть раздражение. — Вы зачем Дмитрия подставляете? Вы же прекрасно понимаете, что ему кредитную историю испортят!
Татьяна Сергеевна спокойно закрыла дверь, повесила ключи на крючок и кивком пригласила их пройти дальше.
— Идемте на кухню. Я поставлю чайник. В подъезде устраивать сцены не будем, соседям это слушать ни к чему.
Она прошла вперед, включила чайник и достала чашки. Дмитрий тяжело сел за стол и опустил голову на руки. Алина осталась стоять, всем своим видом показывая, что мирные разговоры ее не интересуют.
— Мне ваш чай сейчас не нужен, — резко бросила она. — Вы прекрасно знали, что у нас каждая гривна расписана. Вы три года платили ипотеку, мы на это рассчитывали! Как можно вот так, в один день, взять и бросить собственного сына?
— Бросить? — Татьяна Сергеевна медленно повернулась к ней. Лицо ее оставалось спокойным, но взгляд стал холодным. — Алина, выбирайте выражения. Я не деловой партнер, который нарушил контракт. Я мать, которая по собственной воле три года тянула чужие платежи, во многом себе отказывая. Вы жили в квартире, за которую не внесли ни одной гривны из своего кармана, и считали это само собой разумеющимся.
— Мы молодая семья! Нам нужно развиваться, строить жизнь!
— Развиваетесь — я вижу. Только развитие у вас какое-то странное. По идее оно должно быть общим. А выходит так: Дмитрий весь в кредитах, квартира в залоге у банка, зато лично у вас, Алина, в собственности новый дорогой автомобиль, причем без каких-либо долговых обязательств с вашей стороны.
Алина нервно повела плечом и поправила ремешок своей дорогой сумки.
— Я уже объясняла: это подарок! Дмитрий мужчина, он захотел сделать мне приятное. При чем здесь машина? Мы вообще-то обсуждаем ипотеку!
— Она здесь при самом прямом отношении, Алиночка. Мои деньги уходили на вашу квартиру. Благодаря этому у Дмитрия освобождались средства, чтобы платить автокредит за автомобиль, который он юридически передал вам. Получается любопытная картина: я, немолодая женщина с больной спиной, фактически финансирую покупку машины для молодой и здоровой невестки. Простите, но участвовать в такой благотворительности я больше не намерена.
— Мам, ты ведь понимаешь, что два кредита мы сейчас просто не потянем, — наконец произнес Дмитрий, даже не поднимая головы.
