Я работаю ведущим архитектором-реставратором в большом проектном бюро, и моя профессиональная логика устроена предельно просто: несущую стену нельзя демонтировать только потому, что кому-то внезапно понадобилось больше солнца из окна. Дом держится не на желаниях случайных людей, а на расчётах, правилах и ответственности. И уж тем более никто в здравом уме не может въехать на мою законную территорию лишь потому, что чья-то мама громким голосом объявила это решённым вопросом.
Андрей, мой муж, ведущий инженер на заводе промышленной автоматики, человек обычно спокойный и до последнего избегающий семейных скандалов, медленно положил салфетку рядом с тарелкой. Обычно он терпеливо гасил мамины вспышки, переводил разговоры в шутку, делал вид, что не замечает очередной манипуляции. Но сейчас даже его привычная выдержка, годами натренированная на родственниках, дала заметную трещину.
— Мама, — произнёс Андрей так тихо и твёрдо, что в комнате сразу стало как-то холоднее. — Берёшь телефон и прямо сейчас отменяешь грузчиков. В субботу никто сюда не переезжает. Моя жена не должна превращаться в бесплатного управляющего семейным приютом, а наша квартира — это наш дом, а не вокзальная ночлежка для тех, кто сначала всё разрушает, а потом требует, чтобы остальные срочно разгребали последствия.
Елена Викторовна от такого ответа даже выпрямилась, будто её ударили током. Щёки у неё мгновенно налились багровым цветом, а взгляд стал обиженно-яростным.
— Андрей! — вскрикнула она, прижав ладонь к груди так выразительно, словно собиралась прямо здесь упасть в обморок. — Ты вообще слышишь, что говоришь собственной матери и родной сестре? Девочка почти на улице осталась, с пятилетним ребёнком на руках! Этот мерзавец Дмитрий выставил её вещи, как ненужный хлам! Вы обязаны по-семейному войти в положение. Родные люди для того и существуют, чтобы поддерживать друг друга, когда случается беда!
— Родные помогают, когда к ним обращаются по-человечески, заранее и с уважением, — ответила я уже без прежней мягкости, глядя прямо на свекровь. — А когда без моего ведома начинают делить мои метры, решают, куда вынести мой стол, за которым я зарабатываю деньги на нашу общую ипотеку, и заранее определяют, в какой угол мне поставить компьютер, — это не просьба о помощи. Елена Викторовна, это называется попыткой захвата территории. И в собственном доме я подобное терпеть не собираюсь ни минуты.
— Ой, велика важность, ипотеку они платят! — фыркнула свекровь, стараясь снова вернуть себе властный тон. — Можно подумать, вы единственные в городе живёте с кредитами и обязательствами. Ничего ужасного не случится, если немного подвинетесь ради родной крови. В тесноте, как говорится, да не в обиде. Светлана уже ясно сказала Дмитрию, что назад не вернётся, все мосты сожжены. Ей просто некуда идти.
Светлана, уловив привычную мамину поддержку, тут же включила страдальческое выражение лица. На глазах у неё блеснули слёзы — слишком вовремя и слишком аккуратно, чтобы я поверила в их искренность.
— Мария, ну ты же женщина, — протянула она жалобно. — Ты должна понять меня хотя бы по-человечески. Степану сейчас больше всего нужна спокойная обстановка, режим, стабильность. У вас во дворе отличный ведомственный садик, туда ведь можно быстро пристроить ребёнка. Я поживу у вас совсем немного, годик, максимум два, пока разберусь с бизнесом и найду себе другое жильё.
«Годик, максимум два» на языке Светланы означало примерно следующее: «Я останусь у вас до тех пор, пока не найду очередного обеспеченного мужчину, который возьмёт меня на полное содержание. А пока вы будете меня кормить, мириться с моим хаосом, слушать мои жалобы и присматривать вечерами за моим сыном, пока я буду ходить на очередные тренинги по поиску себя и новой жизни».
Я медленно вдохнула, чтобы не сорваться на крик, и окончательно поняла: разговор пора переводить из области эмоций в область фактов. В моей профессии нельзя опираться на слёзы, пафос и громкие заявления. Любая конструкция проверяется расчётами. Любой проект начинается с цифр. Поэтому я открыла сумку, достала рабочий блокнот, который почти всегда носила с собой, и положила рядом ручку.
— Хорошо, Светлана, раз уж ты сама заговорила о бизнесе.
