— Как это вас нет дома? — свекровь на мгновение осеклась. — А, ну конечно… вы же теперь даже пригласить меня к себе не считаете нужным.
Марина неторопливо отняла телефон от уха и перевела взгляд на Дмитрия.
Он сидел напротив неё за небольшим столиком в кафе, с вилкой в руке. По выражению лица жены Дмитрий сразу догадался, кто звонит. Спрашивать не стал — лишь закрыл глаза ладонью и устало выдохнул.
— Татьяна Сергеевна, нас правда сейчас нет дома, — сдержанно сказала Марина. — Мы на другом конце города.
— Надо же, как любопытно, — голос свекрови сделался тонким и обиженным. — А я, между прочим, уже почти подъехала.
Марина крепче сжала телефон.
— Вы нас не предупреждали.
— Теперь мне, значит, к собственному сыну заранее записываться? — возмутилась Татьяна Сергеевна. — Прекрасно устроились. Жильё купили, замки поставили — и мать за дверь.
Дмитрий поднял глаза. На его лице появилось то самое выражение, которое Марина за последние месяцы уже научилась распознавать безошибочно: ему неловко, стыдно, он понимает, что ситуация неприятная, но вмешиваться по-настоящему пока не собирается.
— Мам, — наконец произнёс он громче, наклоняясь к телефону. — Мы сегодня никак не можем.
На другом конце линии повисла пауза.
Затем Татьяна Сергеевна ответила уже холодно, почти без интонации:
— Не можете, значит. Ясно. А я всего лишь хотела завезти вам кое-что нужное. Но раз я теперь лишняя, разворачиваюсь обратно.
— Мама, не начинай, — Дмитрий потёр переносицу.
— Я ничего не начинаю. Это вы начали, когда решили, что я для вас посторонний человек.
Марина отключила громкую связь, приложила телефон к уху и очень ровным голосом произнесла:
— Татьяна Сергеевна, если вы хотите прийти к нам в гости, нужно заранее согласовать время. Мы уже не раз об этом просили.
— Ох, как официально заговорили! — свекровь коротко усмехнулась. — Будто я не к детям еду, а в какую-то контору звоню.
— Не в контору, — спокойно ответила Марина. — Но и не в свой дом.
Дмитрий резко вскинул голову.
Сама Марина удивилась тому, насколько спокойно прозвучала эта фраза. Без злости, без грубости — просто как давно назревшая очевидность, которую наконец произнесли вслух.
В трубке зашумела дорога. Судя по всему, Татьяна Сергеевна сидела в такси и не сразу нашла, что сказать.
— Не в свой, значит, — медленно повторила она. — Хорошо. Я это запомню.
Связь оборвалась.
Марина положила телефон на стол и только тогда поняла, что последние полминуты почти не дышала. Дмитрий смотрел на неё растерянно.
— Зачем ты так сказала?
— Как именно?
— Ну… про то, что дом не её.
Марина отодвинула вилку в сторону.
— А чей он, Дим?
— Наш.
— Вот именно. Твой и мой. Это не проходной двор, не выставка мебели и не место, куда можно без предупреждения привозить знакомых.
Дмитрий уже открыл рот, будто собирался возразить, но так ничего и не сказал.
Потому что оба отлично помнили, с чего всё началось.
Татьяна Сергеевна не была злой женщиной. Шумной — да. Самоуверенной — безусловно. Убеждённой, что она лучше всех понимает, как надо жить, что покупать, когда отдыхать и кого приглашать в дом, — тоже. Но назвать её злой Марина не могла.
Когда Марина только вышла за Дмитрия, поведение свекрови даже казалось ей забавным. Татьяна Сергеевна могла внезапно явиться с пакетом мандаринов, остаться на ужин, пересказать три истории про соседку Оксану, а уходя, поцеловать сына в макушку так, будто ему было не тридцать четыре, а семь лет.
Сначала Марина улыбалась.
Потом старалась привыкнуть.
Потом начала терпеть.
А затем в какой-то воскресный день поймала себя на том, что вместо радости от выходного прислушивается к звукам лифта в подъезде.
Татьяна Сергеевна появлялась часто. Иногда она всё же предупреждала.
— В субботу к вам загляну, — сообщала она таким тоном, будто речь шла не о просьбе, а о прогнозе погоды.
Если Дмитрий говорил, что у них уже есть планы, мать обижалась.
— Ну конечно, заняты они. А мать, выходит, всегда должна сидеть свободная и ждать. Ладно уж.
И всё равно через час могла стоять у двери.
Поначалу она приносила контейнеры с едой. Потом — пакеты с вещами, которые никому не были нужны. Потом начала приезжать просто без повода.
— Я буквально на минутку, — говорила она и уверенно проходила на кухню.
Эта «минутка» у Татьяны Сергеевны легко растягивалась на четыре часа.
Марина работала мастером по восстановлению обуви в небольшой мастерской. Дело требовало терпения и точности: кожа, замша, красители, фурнитура, сроки, заказы, клиенты. Дома ей хотелось тишины. Иногда она забирала с собой мелкие задачи: подкрасить ремешок, заменить декоративный элемент, подготовить пару к выдаче. Но при свекрови сосредоточиться было почти невозможно.
— Мариночка, ну что ты всё там ковыряешься? — говорила Татьяна Сергеевна, заглядывая через плечо. — Это же просто обувь, не музейные картины восстанавливаешь.
— Это заказ клиента.
— Ой, подождут твои клиенты. Лучше бы Диме нормальный ужин приготовила.
Марина поднимала на неё глаза.
Дмитрий в такие минуты обычно виновато улыбался.
— Мам, ну хватит.
И на этом всё заканчивалось.
Жёстче он не говорил никогда. Всегда одно и то же: «перестань», «не начинай», «ну хватит». Так, чтобы вроде бы заступиться за жену, но мать при этом не обидеть.
Долгое время Марина убеждала себя, что всё это мелочи.
Пока однажды Татьяна Сергеевна не приехала не одна, а с двумя подругами.
Это случилось в будний день. Марина вернулась из мастерской раньше обычного: один заказ неожиданно отменился. Она собиралась спокойно разобрать материалы, принять душ и приготовить ужин без спешки. Дмитрий должен был приехать только ближе к вечеру.
Звонок в дверь прозвучал резко и настойчиво.
Марина подошла к глазку и увидела Татьяну Сергеевну. Рядом с ней стояли две женщины примерно её возраста. Одна держала коробку конфет, другая поправляла на шее яркий платок.
Марина не сразу открыла.
— Ой, наконец-то! — Татьяна Сергеевна шагнула внутрь так уверенно, словно разрешение уже давно было получено. — Девочки, заходите. Вот наша квартира.
Марина в первые секунды даже не поняла, что происходит.
— Здравствуйте, — произнесла она машинально, отступая в сторону.
— Какая просторная прихожая, — восхищённо сказала одна из подруг. — Танечка, ты нисколько не преувеличивала.
— А я вам что говорила! — свекровь сияла от гордости. — Димка у меня молодец. Всё в дом, всё для семьи.
Марина медленно закрыла дверь.
— Татьяна Сергеевна, почему вы не позвонили заранее?
— Да мы рядом оказались! — легко отмахнулась та. — Я девочкам и говорю: хотите, покажу, как сын живёт? Они давно просили посмотреть.
Подруги уже сняли обувь и с нескрываемым любопытством оглядывали коридор.
А в гостиной, на рабочем столе Марины, лежали клиентские заказы: аккуратно разложенные кусочки кожи, инструменты, тюбики с краской, подписанные пакеты и подготовленные детали. Марина не успела привести всё это в порядок.
