Дмитрий, тяжело сопя и время от времени хватаясь за поясницу, засыпал выкопанные ямы. Никаких сокровищ, разумеется, не нашлось: вся добыча ограничилась старой алюминиевой вилкой без двух зубцов. После этого семейство, окончательно утратившее кладоискательский пыл, принялось собираться.
— Мариночка, — Елена Сергеевна, стоя перед мутноватым зеркалом, тайком водила по губам ярко-морковной помадой, — а в санатории точно будут военные? Ну… полковники?
— Елена Сергеевна, — заверила её Марина самым серьёзным тоном, — там этих полковников хоть ложкой ешь. Все на пенсии, все одинокие, все тоскуют и мечтают о женщине с собственным забором… то есть с участком.
Свекровь сразу выпрямилась, будто ей уже вручали букет.
— Тогда поедем, — великодушно постановила она. — Только индейку с собой берём. Нечего добру пропадать.
К калитке они вышли уже нагруженные сумками, пакетами и той самой птицей, завернутой так торжественно, словно это был не продукт, а семейная реликвия. Дмитрий напоследок обернулся на перекошенный штакетник и печально вздохнул:
— Жалко всё-таки. Вернёмся — он уже, наверное, на земле лежать будет.
— Не будет, — сухо сказала Марина. — Он ещё на честном слове и на упрямстве пару дней простоит.
До города добирались автобусом. Марина специально настояла: раз уж машины у них «больше нет», пора привыкать к суровой реальности простых людей. Дмитрий всю дорогу стонал, что у него ломит спину после раскопок, Виктория кривилась из-за запаха рассады, которую везла соседка, а Елена Сергеевна сидела с видом королевы в изгнании и, судя по мечтательной улыбке, уже мысленно знакомилась с подтянутым полковником в белой панаме.
У подъезда Марина вдруг остановилась и хлопнула себя по карманам.
— Ой. Подождите минутку. Я ключи у Артёма оставила, когда он мне помогал… ну, вещи кое-какие перевозить. Дима, сходи, забери.
Муж нахмурился:
— Куда сходить?
— В гаражи Артёма. За рынком. Сорок второй бокс.
Дмитрий недовольно буркнул что-то себе под нос, поправил сумку на плече и поплёлся в сторону гаражей. Марина, Виктория и Елена Сергеевна остались возле лавочки у подъезда.
— Мам, а почему мы просто не зайдём домой? — устало спросила Виктория. — У меня уже ноги гудят.
— Потому что сейчас будет маленькое чудо с разоблачением, — философски произнесла Марина и села на край скамейки.
Прошло минут двадцать. Потом со стороны дороги донёсся до боли знакомый звук мотора. Старенькая машина, сияющая вымытыми боками, аккуратно подкатила прямо к подъезду. За рулём сидел Дмитрий. Вид у него был такой, словно он только что увидел, как инопланетяне приземляются посреди Крещатика.
Он выскочил наружу, даже двигатель заглушить забыл.
— Марина! — заорал он, почти задыхаясь. — Она там стояла! У Артёма! С ключами прямо в замке! Ты что устроила? Какая продажа? Какие деньги на санаторий?
Елена Сергеевна медленно побледнела.
— То есть… полковников не будет? — прошептала она так, будто у неё на глазах рухнула последняя надежда на счастливую старость.
Марина поднялась со скамейки, спокойно стряхнула с рукава несуществующую пылинку и подошла к мужу. Взяла его за пуговицу на майке, чтобы он не метался, и произнесла чётко:
— Дмитрий, слушай внимательно. Машина никуда не делась. Она здесь. Деньги, которые я якобы потратила, — это мои накопления на вкладе. Они как лежали, так и будут лежать. Санатория тоже нет. Бумажки были просто красивой распечаткой.
— Ты… ты нас обманула? — Дмитрий даже рот приоткрыл от возмущения. — Мы землю копали! Мы сырую индейку через полгорода тащили! Мама губы накрасила!
— Я никого не обманывала, — невозмутимо ответила Марина. — Я провела воспитательное мероприятие. Чтобы вы наконец почувствовали: распоряжаться чужим имуществом приятно ровно до того момента, пока это чужое вдруг не становится вашим последним шансом на удобство. Ты решил продать мою машину, даже не спросив меня. Вот я и «продала» твой покой, твои надежды и бесплатный отдых. Как ощущения? Нравится?
Дмитрий молчал и только растерянно моргал. Елена Сергеевна тяжело опустилась на лавочку и прижала ладонь к груди.
— А забор? — тихо спросила она. — Мариночка, ну как же забор? Соседи же смотрят…
— Забор, Елена Сергеевна, будет ровно такой, на какой заработает ваш сын, — сказала Марина. — Дмитрий, завтра идёшь к Артёму в автосервис на подработку. Он как раз искал человека: гайки подавать, колёса таскать, полы мыть. За месяц на сетку-рабицу вполне насобираешь.
— Я? Полы мыть? — Дмитрий оскорбился так, будто ему предложили продать фамильный герб. — У меня, между прочим, высшее образование!
— У тебя высшее образование по лежанию на диване, — отрезала Марина. — Так что выбирай. Или работаешь и ставишь маме забор, или я уже по-настоящему продаю машину, беру Вику и уезжаю в настоящий санаторий. А ты остаёшься здесь: с мамой, индейкой и кредитом за телевизор. Кстати, его я тоже не закрывала. Это была часть сценария, для убедительности.
Виктория не выдержала и прыснула в кулак.
— Мам, ну ты мощно дала. Жёстко.
— Жизнь вообще не мягкая подушка, Вика, — ответила Марина. — Особенно когда забор валится, а все почему-то смотрят в мою сторону.
Дмитрий перевёл взгляд на машину, потом на жену, потом на мать. Елена Сергеевна уже явно осознала, что полковник растворился вместе с санаторной мечтой, а забор сам себя на участок не принесёт.
— Ладно, — наконец буркнул Дмитрий. — Пойду к Артёму. Но обед мне будешь собирать ты.
— Договорились, — кивнула Марина. — Котлеты, хлеб, чай в термосе. Всё как у взрослого работающего мужчины.
Елена Сергеевна поднялась со скамейки, поправила платок и неожиданно усмехнулась.
— Ну и характер у тебя, Марина. Стерва, конечно. Прямо как я в молодости. Ладно уж, пропади он пропадом, этот полковник. Пойдём индейку готовить, пока она не испортилась от ваших экспериментов.
Марина стояла у подъезда и смотрела, как её семейство один за другим исчезает в доме. Она прекрасно понимала: через пару дней Дмитрий снова начнёт ныть, свекровь заведёт привычную песню о том, что «невестка не дочь», а Виктория попросит новые кроссовки. Никакого волшебного перевоспитания не случится. Но всё равно что-то сдвинулось. В воздухе больше не висела угроза потерять её маленькую верную «ласточку».
Марина подошла к машине и ласково похлопала по капоту.
— Ну что, подруга, отбились мы с тобой. Завтра в АТБ съездим, там порошок по акции обещали.
Майское солнце пригревало почти по-летнему. Где-то на даче медленно доживал свой век покосившийся забор, но Марину это уже совсем не тревожило. У неё был план, ключи лежали в кармане, а главное — появилось твёрдое понимание: в этой семье главный бухгалтер, прокурор и полковник в одном лице — она сама.
Жизнь продолжалась. Обычная, бытовая, с запахом хлорки, жареной индейки и несбывшихся чужих надежд. Зато теперь — по её правилам. И именно это оказалось самой крупной победой этой весны.
Дмитрий действительно пошёл к Артёму. Забор в итоге вышел из самой дешёвой сетки, зато Елена Сергеевна с гордостью объясняла соседям, что это не экономия, а «современный дизайн для лучшего проветривания крыжовника».
Марина закрыла машину и направилась домой. Впереди её ждал вечер с ворчанием, спорами и привычной семейной суетой. Но теперь она точно знала: её границы защищены надёжно.
Даже без всякого забора.
