Последним местом, где Ольга пыталась работать, был салон красоты. Там её хватило ровно на две недели: сначала администратор терпела её постоянные опоздания, потом — бесконечные разговоры о клиентках, а затем просто попросила больше не приходить.
— Ну… это такой международный холдинг, — уклончиво произнесла Светлана Петровна, будто сама не знала, что именно скрывается за красивыми словами. — В общем, Наталья, Дмитрий у вас в семье мужчина. Ему и решать. Он мне уже сказал, что всё уладит. Вы же не чужие люди, родным надо помогать.
Фраза «надо помогать» в устах свекрови давно имела для Натальи вполне конкретный перевод: «Отдайте последнее, лишь бы Ольга не напрягалась и ни в чём себе не отказывала».
— Светлана Петровна, Дмитрий, безусловно, мужчина, — ровным голосом сказала Наталья. — Но премия моя. Личная. Я получила её за полгода переработок, за отчёты по субботам и воскресеньям, за ночи в офисе. Поэтому и распоряжаться этими деньгами буду я. Всего доброго.
Она завершила звонок и, положив телефон на стол, сцепила руки на груди. Почти сразу на кухне появился Дмитрий. Лицо у него было тёмно-красным, губы сжаты, взгляд злой.
— Ты зачем с моей матерью так разговариваешь? — резко спросил он, уже не пытаясь сдерживать голос. — Она пожилой человек! Она за дочь волнуется!
— Я не грублю, — ответила Наталья. — Я просто обозначаю границы. Твоя мама всерьёз считает, что мои зубы и обучение наших детей — ерунда по сравнению с удобством твоей сестры. Дмитрий, ты вообще понимаешь, как это звучит? Тебе самому не противно?
— Мне противно другое, — бросил он. — Что моя жена стала такой жадной и расчётливой!
С этими словами Дмитрий резко развернулся, хлопнул дверью и ушёл в спальню.
Остаток вечера прошёл в вязкой, холодной тишине. Дмитрий демонстративно отказался садиться за стол и заявил, что «наелся по горло всей этой атмосферой». Дети разошлись по своим комнатам и старались не шуметь: они уже чувствовали, что сейчас лучше не попадаться взрослым на глаза. Наталья осталась на кухне одна. Перед ней стояла чашка давно остывшего чая, а в углу негромко урчал холодильник.
Она смотрела на этот холодильник и неожиданно вспомнила, с чего всё начиналось двадцать лет назад. Комната в общежитии, одна кастрюля на двоих, вечные долги до зарплаты, радость от любой мелочи. Тогда им казалось, что они всё преодолеют вместе. Но годы шли, Наталья шаг за шагом поднималась по работе, брала на себя всё больше ответственности, а Дмитрий так и оставался на своей спокойной должности инженера с зарплатой, которая не росла уже лет пять. В какой-то момент равновесие в семье исчезло. Он привык: если возникнет проблема, Наталья справится. Наталья выдержит. Наталья пробьёт стену головой, если понадобится. А раз она такая сильная, то можно расслабиться и заодно осчастливить бедную Ольгу, которая сама, конечно, ни за что не отвечает.
В понедельник утром Наталья пришла в офис с чётким планом: дождаться зачисления премии и сразу же перебросить деньги на отдельный счёт, к которому у Дмитрия не будет доступа. Семейный накопительный счёт был оформлен на неё, но муж пользовался им через мобильный банк, и это теперь казалось ей огромной ошибкой.
Ближе к полудню телефон коротко звякнул. На экране появилось уведомление из банка: премия поступила. Сумма оказалась даже чуть выше ожидаемой — сто восемьдесят тысяч гривен. Сердце у Натальи дрогнуло от облегчения. Она уже открывала приложение, но в ту же секунду телефон зазвонил. Высветилось имя Дмитрия.
— Наташ! — голос мужа буквально звенел от радости. — Деньги пришли! Мне только что уведомление прилетело, что на общий счёт зачисление! Я уже Ольге позвонил, она бронирует машину. К пяти едем в автосалон!
У Натальи на мгновение перехватило дыхание.
— Дмитрий, ты в своём уме? Я же сказала: нет.
— Наташенька, ну не будь ты как злая мачеха из сказки, — заговорил он тише, почти умоляюще. — Мы всё уже продумали. Ольга напишет расписку. Нормальную, при маме. Она будет отдавать по восемь тысяч гривен каждый месяц. За два года полностью рассчитается.
— Какую ещё расписку? — Наталья сорвалась на крик и только потом вспомнила, что сидит в офисе. — Она через месяц сделает вид, что ничего не обещала, а твоя мама начнёт рассказывать, что у Олечки сложный период! Не смей прикасаться к этим деньгам!
— Поздно, Наташ. Я уже перевёл ей сто двадцать тысяч гривен на карту как залог, чтобы машину не увели другие покупатели. Остальное сорок тысяч переведу перед оформлением.
В трубке раздались короткие гудки.
Наталья застыла за рабочим столом, не видя перед собой ни монитора, ни документов. Внутри поднималась не истерика и не обида — холодная, прозрачная ярость. Это было уже не упрямство мужа и не его привычная слабость перед матерью. Это было предательство. Он взял деньги, которые она зарабатывала ночами, лишил собственных детей брекетов и курсов ради прихоти взрослой, ленивой сестры.
Она открыла банковское приложение. Всё было именно так: со счёта ушли сто двадцать тысяч гривен на карту «Ольга В.». Остаток — шестьдесят тысяч.
— Ну что ж, Дмитрий, — тихо произнесла Наталья, закрывая ноутбук. — Захотел стать благородным рыцарем за мой счёт? Посмотрим, каким ты будешь без доспехов.
Она подошла к руководителю и отпросилась с работы, сославшись на плохое самочувствие. Голова у неё действительно раскалывалась, но мысли были ясными до звона. Выйдя из здания, Наталья вызвала такси и поехала домой.
Квартира встретила её тишиной. Дети были на прогулке, Дмитрий — на работе. Наталья прошла в спальню, достала из шкафа большой чемодан на колёсиках, с которым они обычно ездили в отпуск, и начала спокойно, почти механически складывать вещи. Без рыданий, без театральных жестов, без разбивания посуды. Она брала только своё: платья, которые любила, деловые костюмы, обувь, косметику, папку с личными документами.
Потом она перешла на кухню. Из шкафчика в чемодан отправился её любимый кофейный сервиз — подарок коллег. Следом туда же легла мультиварка, купленная на её личные бонусы, и набор хороших немецких ножей, которыми Дмитрий всё равно не умел пользоваться и постоянно портил, пытаясь резать ими замороженное мясо.
Когда чемодан был закрыт, Наталья выкатила его в коридор и села за стол. Теперь нужно было сделать важный звонок. Она нашла в контактах номер давней подруги Юлии, которая работала риелтором.
— Юль, привет. Мне срочно нужна однокомнатная квартира в аренду. Лучше поближе к офису. Есть что-то нормальное прямо сейчас?
— Наталья? — удивилась подруга. — Это правда ты? Неужели уходишь от своего инженера? Наконец-то глаза открылись? Есть вариант, и очень удачный. Вчера освободилась квартира на Лесной. Хозяева приличные, уехали в командировку на год. Сдают недорого, но хотят оплату и залог сразу.
— Сколько нужно? — коротко спросила Наталья.
— Двадцать тысяч гривен в месяц плюс залог за два месяца. Всего шестьдесят тысяч сразу.
— Оформляй, — без колебаний сказала Наталья. — Через пять минут переведу. Когда можно забрать ключи?
— Да хоть через час. Я как раз буду в том районе. Подъезжай к подъезду.
Наталья снова открыла банковское приложение и перевела оставшиеся шестьдесят тысяч гривен Юлии. На семейном накопительном счёте появился ровный, безупречный ноль. Те самые сорок тысяч, которые Дмитрий собирался добавить сестре перед сделкой в автосалоне, растворились без следа.
Она открыла семейный чат и написала детям: «Ребята, я уехала в командировку на неопределённый срок. Свои вещи забрала. Папа вам всё объяснит. Я вас люблю, буду на связи».
После этого Наталья заказала грузовое такси для чемоданов и вышла из квартиры, которая за двадцать лет так и не стала её настоящим домом. Формально жильё было оформлено на мать Дмитрия, Светлану Петровну, потому что в начале брака муж уверял: так будет проще и выгоднее. Тогда Наталья, не желая ссориться с его роднёй, промолчала и согласилась.
